Как смысл связан с бессознательным: Франкл, Сартр, Юнг
Экзистенциалисты Сартр и Ялом в отличие от Франкла, считали, что смысл создается, а не открывается.
По Франклу ноэтическое, духовное, никогда не повреждается, как, например, тело или психика, и из духовного измерения человек способен преодолевать трудности и находить смыслы. И сам мир включает в себя закон ноодинамики, духовный по своей сути, — когда человек открывает смыслы за пределами себя. Ноэтическое в человеке может быть блокировано психическими или физическими недугами, когда все ощущения и существование захватываются ими и к духовному становится сложно пробиться. Тем не менее у человека остается шанс его усиливать через наполнение жизни доступными смыслами.
У Сартра «существование предшествует сущности», где человек лишен предназначения и божественного замысла. В таких условиях человек в бессмысленном мире создает собственный смысл через свои поступки и выбор — в каком-то смысле проектируя себя и свою жизнь. Конфликт с Франклом здесь в том, что у Франкла духовное не может быть абсурдно само по себе, оно — источник сверхсмыслов и просто смыслов, которые мы уже обнаруживаем в своей жизни, а не создаем.
У Ирвина Ялома взгляды похожи на взгляды Сартра: мир изначально не имеет никакого смысла, и его нужно создать, чтобы просто полноценно жить, а не сойти с ума от абсурдности бытия. Для Ялома смысл — это побочный продукт вовлечения в жизнь через любовь, отношения или то же творчество. Действия и выбор человека, как у Сартра, предшествуют смыслу.
Духовное не обуславливает человека, если мы не говорим, что духовное — это та же совесть в понимании культуры, религии, где все определяют за тебя те, кто присвоил себе право на истину, — те, кто, по их мнению, лучше разбираются в жизни. Совесть в понимании Франкла — это индивидуальная духовная особенность человека. Но Франкл не придавал значения бессознательному, и с точки зрения логотерапии мы ориентируемся на то, что существует в мире людей на поверхности, пусть это и называется возвышенными словами.
Франкл, критикуя архетипы Юнга, говорил, что все архетипические образы были когда-то созданы, хотя они больше относятся к трудноотслеживаемым процессам эволюции психики. В то же время логотерапия предлагает ориентироваться на смыслы, которые обнаруживаются в социуме, культуре, религии, пусть и с личностного взгляда человека на них. Получается, мы сталкиваемся со все той же заданностью, но уже вне своего внутреннего мира, микрокосма. Можно с этим спорить, отвергать, но роли, архетип Персоны никуда не денешь, если не работать с другими архетипами и бессознательным.
Ты так или иначе столкнешься с теми, кто закроет перед тобой дверь, если ты живешь по собственным правилам. И дело не в том, что ты противопоставляешь себя системе — нет, у тебя просто есть что-то свое, индивидуальное, что и беспокоит человека системы. Ты для него слишком сложен и проблемен. А для тебя — это твоя жизнь и твой опыт, путь от центра психе.
Гностицизм называет эту систему Демиургом, который отвергает все, что ему не соответствует. А трансцендентный Бог взаимодействует с человеком через глубины его души, его личность. С психологической точки зрения я бы назвал это непредсказуемостью опыта психики, когда ты следуешь Самости, но не знаешь, что будет дальше, даже если осознаешь этот процесс.
Мне нравится цитата Юнга: «Всякое великое открытие начинается с неспособности понять то, что потом кажется очевидным».
Мы не всегда способны сразу понять мифический, или архетипический смысл, который проживаем в жизни, чтобы уйти от психологизации и детерминизма, псевдодуховности и морализма. А иной раз личный миф необходим, чтобы просто выжить. Но потом выясняется, что этот смысл связан с архетипами бессознательного, с Самостью, — а если так, то он предшествует тому, что мы считали его созданным нашим воображением.
