Есть у нас пёс.
Мужского пола, с именем как у ювелирного магазина -Изумруд. Но это, так сказать, по паспорту. В быту он просто Изи. Иногда кто-то слышит «Изя» и начинает подозревать в нём тонкую еврейскую душу. Но, честно говоря, таких евреев я ещё не встречала.
Изи — собака, скажем так… не академик. Но тут, если быть честными, вопросы скорее ко мне, как к его воспитателю. Потому что опыта по воспитанию собак у меня примерно столько же сколько у нашего кота Гарика- ноль.
Нервничает он по любому поводу.
Вот, например, висит пакет на ветке. Просто висит. Медитирует. Изи смотрит на него, как на портал в ад.
Или идёт бабуля с палочкой -всё, срочно включаем сигнализацию.
Камень. А если камень чуть больше самого Изи? Страшно, очень страшно, если бы мы знали что это такое, но мы не знаем, что это такое…
И каждый раз происходит одно и то же: он резко, неожиданно для самого себя громко гавкает… и тут же пугается этого звука.
Казалось бы, ну ладно. У всех свои тараканы. Но есть у Изи ещё один враг - вода. Мыться он боится так, как будто в прошлой жизни был котом и всё помнит.
А мыться и, прости господи, стричься ему приходится ежемесячно. У страшных человеков- грумеров.
Сначала у нас был прекрасный мастер Павел. Человек-золото. Практически собачий психолог, парикмахер и практически родной отец всем мохнатым. Но ехать к нему… на другой конец города. А это, как минимум, лень.
И вот однажды случилось чудо: в соседнем доме открылся груминг-салон. Я, сияя как новогодняя ёлка, побежала записывать туда своего не очень умного, но очень своего Изумруда.
Нас встретила тётенька с улыбкой уровня «я обожаю всех собак мира». Записала, погладила, сказала: «Какой хороший мальчик!» — Изи, конечно, в этот момент уже подозревал подвох.
Настал день ХЭ. Я сдала собаку и ушла, как мать, отправившая ребёнка в первый класс.
Через три часа ко мне вывели… кого-то. Он был обскубленный и слегка униженный. Я вообще не сразу поняла, что это мой Изи. Он выглядел как «до» и «после» в рекламе, только наоборот.
Ну ладно, подумала я. Волосы не зубы. Отрастут. Зато чистый. Зато рядом. Удобно. А «удобно» — это, как мы помним, моё любимое слово.
Проходит месяц. Изи уже снова оброс, стал похож на привычного тревожного шарика. Я пишу тётеньке: -Здравствуйте, хотим записаться на помыться. Без стрижки. Просто помыться и подстричь зопу, что бы какашки не прилипали.
И вот тут происходит неожиданный сюжетный поворот.
Тётенька, та самая, с улыбкой «я люблю всех собак», отвечает: -К сожалению, больше не сможем принять Изумруда. Мы… не сошлись характером.
Не сошлись. Характером. С собакой. С Изи!
Я перечитала это сообщение раза три.
Ноль звезд, товарищи!
Мы с Изи, конечно, обиделись. Причём я значительно сильнее. Потому что Изи, возможно, даже не понял, что его отвергли. Он в тот момент был занят тем, что опасался собственной тени.
И вот уже второй месяц мы ходим: грязные, лохматые, и с разбитым доверием к индустрии красоты.
И где-то там, на другом конце города, сидит Павел и даже не подозревает, что мы ему изменили. Причём не из любви, а из-за… удобства.
И теперь главный вопрос в нашей жизни: как объяснить Павлу, что мы предали его ради близости… но нас всё равно бросили?
