#пораписатьвоспоминания Часть 2
Меня попросили рассказать о встрече с архимандритом Софронием – и объяснить, почему упомянув его первые слова «Серёжа, мы тебя ждали», я сделал ремарку, что эта фраза была совершенно предсказуемой.
* * *
Итак, ноябрь 1990 года, мне 23 года. Кругом всё ещё Советский Союз. Я оформил въездную визу в Великобританию и выездную визу из СССР, сел на поезд Москва-Лондон и отправился в первую поездку за границу – сразу «в капиталистическую страну». Про эту поездку стоит написать отдельно, но я пока расскажу только о главной встрече.
Поехал я по приглашению самого настоящего ирландца, которого – естественно! – звали Патрик. Этот Патрик был студентом, учил русский язык. Как-то он шёл по центру Москвы и, поскольку навигаторов ещё не было, спросил у случайного прохожего дорогу. Прохожим оказался мой добрый знакомый. Когда Патрик, поблагодарив за объяснение, спросил, как того зовут, мой знакомый ответил:
– Алёша.
– Альоша!!! – воскликнул Патрик. – Это ж прям как Альоша Карамазов у Достоевского!
В тот же миг они стали друзьями. Алёша привёл Патрика ко мне в гости, а примерно через полгода я уже ехал к Патрику в гости – он к тому времени получил работу в Англии.
Помимо визита к другу и короткой поездки в Белфаст к его сёстрам (это был самый разгар Troubles, но это отдельная история), у меня было ещё одно поручение: один из наших прихожан просил меня передать письмо Алёне, своей крёстной, которая к тому времени жила в Лондоне. Мы встретились, поговорили – и Алёна вдруг говорит:
– Ты должен поехать в монастырь! Здесь есть замечательный старец, к нему обязательно нужно съездить.
Надо сказать, что я в то время, с одной стороны, глубоко уважал старцев, а с другой — весьма опасался «подлога». Опасался тех из них, про которых потом язвительно споёт отец Пётр (Мещеринов) в «Чокнутых старцах».
Конечно, в то время я был пламенным неофитом и был абсолютно убеждён, что знаю приблизительно все монастыри русской традиции за пределами Советского Союза. Про монастырь в Эссексе я при этом не слышал ровным счётом ничего. Вывод напрашивался сам собой: монастырь странный, и старец в нём, по всей видимости, тоже сомнительный. Я наотрез отказался.
Алёна поняла, что я занял принципиальную позицию, ушел в отказ, и... отступила. Но на следующий день вернулась к разговору – я снова отказал. На третий день снова пыталась меня уговорить – я снова отказывался. И вот, в конце третьего дня, она говорит:
– Ну неужели ты не хочешь поехать к автору книги о старце Силуане?
Вот тут всё переменилось. Привычная картина мира рухнула. Эта книга – одна из самых любимых мною, и в православном самиздате второй половины 1980-х она была буквально культовой. Я более или менее знал её историю: написана в середине 1940-х, первое издание вышло тогда же – и я был уверен, что автор давно ушёл из жизни. Каково же было моё изумление, когда выяснилось, что старцу 94 года – он жив, в добром здравии и… ждет меня уже третий день.
[В этом году исполняется 130 лет со дня его рождения]
– Всё. Еду, – сказал я. – Почему же ты сразу не сказала?
И вот что выяснилось. Пока Алёна три дня уговаривала меня поехать, она каждый день созванивалась с монастырём. Обещала предупредить заранее. И договориться удалось только на третий день – а значит, старец был полностью в курсе того, как я сопротивлялся поездке в монастырь святого Иоанна Предтечи в Толлшант Найтс близ Молдона, в Эссексе.
Так что да, фраза «Серёжа, мы тебя ждали» была ох какой предсказуемой. И я никогда не забуду ту интонацию, с которой о. Софроний её произнёс – пауза после первого слова и акцент на последнем.
Это было приглашение в новую жизнь… Следующие три года я жил так: чуть больше полугода в Москве, и потом несколько месяцев в монастыре у о. Софрония.
