Стыд от боли в груди
В продолжение об эмоциях, застревающих в теле, родился и этот текст. О том, как рождается убеждение, что быть слабым, уязвимым, грустным, злым – постыдно и плохо.
Грустно, когда родители не выдерживают эмоции своего ребенка. Чаще всего — сложные эмоции: злость, а хуже всего — грусть, боль. Это проявляется в высказываниях вроде: “перестань плакать”, “что ты себя накручиваешь?”, “ты сама упиваешься своими страданиями”, “поревела и хватит”, “смотри, какая ты некрасивая — все лицо от слез опухло”. В этот момент маленькому человеку и так плохо, а становится еще больнее. Он чувствует одиночество, отчаяние и жуткий стыд. Чем меньше ему лет, тем сильнее травма. Ведь до определенного возраста мама для него — весь мир. И когда такой ребенок вырастает, у него закрепляется установка, что, если он будет слабым, уязвимым, давать волю слезам, “слишком долго” грустить, “быть унылым”, то мир его отвергнет. И что миру он нужен, только когда он “на коне”, в ресурсе, жизнерадостный, сильный, улыбчивый. Когда у него “все хорошо”.
В результате, проживая горе, утрату, расставание, любой другой кризис, когда на душе кошке скребут, он будет всеми силами стараться из этого состояния слабости уйти. Кто куда: кто-то в работу, кто-то в алкоголь, кто-то в гаджеты или сериалы, в придумывание самых разных дел, чтобы только не быть слабым, уязвимым, раненым. Он просто сам себе будет не позволять эту уязвимость и израненность показывать и, возможно, даже чувствовать. А позволять это делать — под бокалом вина или просто когда психика уже не выдерживает, и эмоции вырываются наружу, как цунами. То есть уже доходя до аффекта.
Особенно сложно таким людям, когда рядом с ними оказываются те, кто говорят: “надо держаться”, “не давай себе слабину”, “пора уже про это забыть”. Или те, кто игнорируют тяжелое состояние человека, делая вид, что ничего не происходит. И неизвестно, какой вариант ранит сильнее. В кризисные, стрессовые моменты любой, даже тот, кто уже годы в терапии, даже, поверьте, сами специалисты помогающих профессий (да, они тоже живые люди) могут регрессировать. То есть впадать в свою детскую уязвимую часть. И если в ней проявлять “негативные” эмоции было запрещено, стыдно, “неправильно”, поднимается гремучая, сложно выносимая смесь из переживаний.
Те, кто стыдят, виноватят, игнорируют, конечно, делают это из установок, вложенных когда-то в них самих. Они вытесняют свои собственные чувства, замораживают их, уходят в свои придуманные миры из контакта с реальностью. Сон это или жизнь в таком состоянии — большой вопрос. Ведь реальность очень разная, пульсирующая, живая, меняющаяся. В ней есть место всем чувствам и эмоциям. И все они важны. Лучше в какие-то моменты чувствовать себя отвергнутым миром, встречаться со своей грустью, болью, злостью, но оставаться живым, жить, а не существовать, и соприкасаться с этой жизнью всем собой и со всеми ее красками.
