На фото — Джеральд Уилснэк, Маршалл Саттон и Джаспер Гарнер, трое молодых мужчин, которые в 1944 году отказались от военной службы «по соображениям совести» и вместе с еще 33 добровольцами в качестве полезной альтернативы приняли участие в https://reminder.media/post/chto-zhestkaya-dieta-delaet-s-telom-i-mozgom
По условиям эксперимента первые 12 недель испытуемые получали 3200 ккал в день, регулярно работали и преодолевали пешком не менее 35 км в неделю. Затем на шесть месяцев рацион урезали до 1570 ккал в день. За это время участниĸи эксперимента потеряли в среднем 25% массы тела. К чему это привело?
🔘Жесткая экономия энергии. Падала температура тела, замедлялся пульс, снижалось давление, сокращалась частота дыхания. Тело тратило все меньше энергии на каждую функцию, включая жестикуляцию и мимику. Прежде общительные и деятельные мужчины часами сидели неподвижно и молчали.
🔘Одержимость едой. Все разговоры, мысли, сны и фантазии испытуемых вращались вокруг съестного. Многие часами листали кулинарные книги, как альбомы с шедеврами живописи. За столом испытуемые облизывали тарелки, разбавляли еду водой, нарезали порции на крошечные кусочки и держали их во рту подолгу, не глотая, чтобы максимально растянуть прием пищи.
🔘Общий психологический распад. Вскоре проявилась раздражительность, которая мгновенно переходила в агрессию. За едой мужчины загораживали тарелки локтями, приходили в ярость при малейшем изменении расписания обеда. Затем агрессия стала сменяться апатией и эмоциональным параличом: испытуемые замыкались в себе, теряли интерес к общению. Сексуальное влечение практически сошло на нет. Один из участников вспоминал, что при просмотре романтических фильмов он как будто не видел любовных сцен, зато замечал каждый эпизод, в котором фигурировала еда.
🔘Тяжелый выход из дефицита. Самой трудной, как ни странно, оказалась фаза выхода из дефицита калорий. Апатия вновь сменилась агрессией, а перепады настроения стали еще сильнее. В один из таких срывов испытуемый Сэм Легг то ли случайно, то ли намеренно отрубил себе три пальца топором.
🔘Преобладание жировой ткани. За время дефицита калорий состав тела у испытуемых менялся неравномерно — организм терял жировую ткань быстрее, чем мышцы. Но при восстановлении ресурсы распределялись наоборот. К моменту, когда испытуемые вернулись к исходному весу, доля жира у них превышала первоначальную на 40%: при той же массе, что и до начала эксперимента, тело оказалось жирнее и слабее.
🔘Дыра, которую невозможно заполнить. Когда участников перевели на свободное питание, в первые недели некоторые из них съедали по 7000–10000 ккал в день, но все равно не могли наесться. Все они описывали свою тягу к еде как физическую невозможность остановиться. Один испытуемый говорил, что за год в его теле как будто образовалась огромная дыра, которую он тщетно пытается заполнить едой.
🔘Долгосрочные последствия. Даже после трех месяцев реабилитации физическое состояние участников оставалось далеким от нормы. Испытуемые по-прежнему жаловались на слабость, быструю утомляемость, головокружение и непереносимость холода; у некоторых сохранялись отеки ног, появившиеся в период полуголодания. 8 из 19 мужчин, опрошенных спустя 57 лет после эксперимента, сообщили о появлении симптомов депрессии.
Миннесотский эксперимент — который, к слову, сейчас признали бы неэтичным — свою главную задачу выполнил: брошюру с его результатами использовали гуманитарные работники в Европе и Азии. Но его влияние на науку о метаболизме вышло далеко за эти рамки. Он впервые показал, что голодание перестраивает не только тело, но и психику, а возвращение к нормальному питанию не означает возвращения к норме.
