Сколько немцев нужно привезти в Парагвай, чтобы Парагвай стал великим
Как вы знаете, в экономической истории существует серия работ про то, как немцы положительно повлияли на . Я о них писала ранее. Мне кажется, они затрагивают важную тему, хотя для меня они проходят под кодовым названием "сколько немцев нам нужно привезти в Россию, чтобы Россия снова стала великой".
А вот интересный кейс про арийскую утопию, о котором я прочитала в телеграм-канале
https://t.me/ponomarevainside. О влиянии "чистых немцев" на экономическое развитие Парагвая.
Бернхард Фёрстер вдохновился общением с Вагнером и решил начать новую жизнь на новом месте без евреев. В качестве такового он избрал Парагвай. Страна после разрушительной войны остро нуждалась в населении и обещала наилучшие условия: покупайте землю, создавайте школы, и даже не надо платить налоги и служить в армии.
Фёрстер дал своему проекту название Новая Германия. Условия переезда: не употреблять алкоголь, не есть мяса, возрождать расу. Всего он набрал 14 семей из рабочих классов. Вместе с Бернхардом в Парагвай отправилась его жена, Элизабет Ницше. Она пыталась агитировать своего брата, Фридриха Ницше, но тот высказался в духе: "Чем меньше в Германии антисемитов, тем лучше."
В Новой Германии было главное - экономический гений Бернхарда Фёрстера. Власти выделили ему участок под условие, что за два года он соберёт 140 семей. Но он не рассчитал, что ещё нужны деньги на семена, скот, инфраструктуру, поэтому начал брать кредиты.
В силу идеологии колонисты отказывались общаться с гуарани, поэтому узнать о местном земледелии им было сложно. Да они, в основном, и не имели крестьянского опыта. Картошка сгнила. Люди начали болеть, голодать, умирать. Некоторые погибали ещё во время плавания в Парагвай. За три года набралось только 40 семей. Фёрстер был разорён. Он уехал в колонию Сан-Бернардино, принял стрихнин и морфий, запил их алкоголем и умер. Элизабет написала в свидетельстве о смерти "Удар" и пыталась вытягивать колонию ещё несколько лет. Но в итоге в 1893 году вернулась в Германию, где умерла в 1935 году.
А брошенные поселенцы в итоге смешались с гуарани. Индейцы научили их сажать тапиоку и прочим полезным навыкам. Голод отступил. Новая Германия так никогда и не разбогатела, но всё же сейчас тут живёт около 6 тысяч человек.
Это идеальная контрольная группа для всех работ про то, как немецкие колонисты способствовали экономическому развитию. Вот у вас есть немцы, есть пустая земля, есть государство, которое готово дать любые льготы. Что может пойти не так? Оказывается, всё.
Во-первых, идеология. Когда вы отказываетесь общаться с местным населением, потому что оно не арийское, вы лишаете себя доступа к знаниям о том, как выживать в этом климате, на этой земле, с этими болезнями.
Во-вторых, отбор. Фёрстер набрал 14 семей из рабочих классов, которые не имели крестьянского опыта. У них не было ни денег, ни навыков, ни связей. Это не те немецкие колонисты, которые приехали в Россию в XVIII веке с технологиями, капиталом и государственной поддержкой.
В-третьих, менеджмент. Фёрстер врал про собственность на землю, тратил деньги на виллу вместо инфраструктуры, брал кредиты без плана возврата. Он был идеологом, а не управленцем.
В-четвёртых, отсутствие интеграции. Русские немцы в XVIII–XIX веках жили компактно, но торговали с русскими, продавали зерно, нанимали работников. Они были частью экономики. Новая Германия была изолированным анклавом, который отказывался взаимодействовать с окружением.
И вот результат. Колония выжила только когда отказалась от всех принципов, на которых была основана. Когда колонисты смешались с гуарани, научились у них сажать тапиоку, отказались от вегетарианства и трезвости. То есть колония начала работать, когда перестала быть арийской утопией.
