СелфХармс
Я вышел из дома, как будто из кожи:
дверь щёлкнула, мир оказался снаружи.
День был из находок, но каждая позже
вела к неуютной души моей стуже.
Сперва я стоял у себя меж дверей,
как фотокарточка, вроде бы, тот же.
Но я всё же вышел, и был я старей
своих же шагов, старше даже Алёши.
Мне что-то знакомое сжало в груди,
как старый звонок за стеной коммуналки:
«Не стой здесь!», сказали мне тени: «Иди!
Проход - это жизнь, бойся лишь катафалка».
Я сел на скамейку, и та, не шутя,
вскочила и стала подобием вала.
И я новородный и чистый дитя
увидел: вещам до меня очень мало.
Фонарь наклонился и сделал мне вид,
что он - наблюдатель, а я - освещаем.
И мусорный бак, как надгробный гранит,
сказал: «Мы таких каждый день запрещаем».
Я тронул перила, они холодны.
Холодность - их кредо, их способ молчанья.
И окна, как буквы чужой тишины,
читали меня, но поверх, без внимания.
И тут показалось в витрине пальто,
само повернулось, как будто живое.
И шляпа сказала: «Ты кто?» - «Я никто.
Но я почему-то чего-то да стою».
Они не враждуют. Им просто плевать
на наши зачем, на тоску и на сроки.
Им нравится быть: быть дверьми, не пускать,
быть лампами, жечь, и не думать о Боге.
