Азия и Европа тонут в дефиците топлива
То, о чём экономисты предупреждали стало реальностью. Ормузский пролив, через который проходит 20% мировой нефти и треть сжиженного природного газа, закрыт почти месяц. Последствия уже не моделируются, а фиксируются по всему миру.
Азия первой ощутила удар
Филиппины первыми ввели национальное ЧП в энергетике. 98% нефти страна получала из Персидского залива. Сейчас бензин стоит вдвое дороже, чем в конце февраля, а Манила стоит в очередях у пустых заправок.
В Бангладеш бензин исчезает с АЗС, очереди растягиваются на часы. 4 из 5 государственных заводов удобрений закрыты, начались веерные отключения электричества. Южная Корея, которая получала через Ормуз 70% нефти и половину нафты, впервые за 30 лет ввела ценовой потолок на топливо. НПЗ работают на грани, Сеул уже запросил поставки из России.
Вьетнамские цены на бензин взлетели на 44%, на дизель — на 60%. АЗС в очередях, авиарейсы массово отменяются, промышленность тормозит. Пакистан одномоментно поднял цены на бензин на 20%, ввёл четырёхдневную рабочую неделю для экономии топлива.
Австралия, не ожидавшая удара так быстро, уже столкнулась с пустыми бензоколонками. Фермеры и шахтёры в шоке, цены на продукты и логистику поползли вверх.
Европа не отстаёт
Словения стала первой страной Евросоюза, введшей рационирование: 50 литров в день на легковой автомобиль (200 — для фермеров). АЗС пустеют. В Испании рост цен на топливо самый сильный в ЕС — плюс 34%. Мадрид выбрасывает на рынок резервы, тратит миллиарды евро на субсидии, но переломить ситуацию не может.
Сингапур, мировой логистический центр, сообщает о двукратном росте цен на корабельное топливо и отказах в заправке судов — удар по репутации, который может оказаться долгосрочным.
Для российского бюджета и экономики открываются огромные возможности. Наши партнёры в Азии — Индия, Китай, теперь и Южная Корея — запрашивают дополнительные объёмы нефти и газа. Цены на сырьё зашкаливают. При этом наши основные логистические маршруты (восточное направление, Северный морской путь) не зависят от Ормуза.
Но есть и обратная сторона. Глобальный энергокризис бьёт по мировой экономике в целом. Сокращение потребления в пострадавших странах, рост цен на всё, цепная реакция в финансовых рынках — всё это рано или поздно дойдёт и до нас. Россия выигрывает в моменте, но в долгосрочной перспективе затяжной кризис никому не выгоден.
Это реальные потери. Азия и Европа считают потери, АЗС пустеют, промышленность останавливается. Россия, сохранившая независимые маршруты поставок и нарастившая объёмы добычи, оказывается в выигрышном положении. Но это окно возможностей может закрыться быстрее, чем мы ожидаем, если конфликт перерастёт в полномасштабную войну или, наоборот, внезапно разрешится. Пока же главный вывод: те, кто строил логистику в обход уязвимых проливов, оказались правы.
Около ЦБ
