🇨🇳🇦🇫 О противоречиях между КНР и Афганистаном
На днях наткнулся на статью в одном китайском издании, содержащем интервью с Лю Цзунъи – исследователем из Шанхайского института международных, который недавно вернулся из Афганистана, куда его пригласил МИД Исламского Эмирата Афганистан. Несколько дней он провёл в переговорах с чиновниками и учёными из Кабульского университета, после чего дал развёрнутое интервью.
Его свидетельства крайне интересны, потому что показывают, что из себя на самом деле представляют отношения между ИЭА и КНР за пределами дипломатических заявлений о дружбе и сотрудничестве.
• Про китайские инвестиции
По словам Лю, один из главных сюрпризов поездки случился прямо в переговорной. Афганский чиновник МИД, который занимается китайским направлением, сказал делегации в следующем ключе: «Посмотрите, сколько денег нам дают США и ЕС за год, а то, что вы, Китай, дали нам за пять лет, это даже не крошки. Вам не стыдно?»
По словам Лю китайская сторона ответила, что проблемы Афганистана создали не они, а западные страны, которые годами воевали в Афганистане, и сравнивать их выплаты с китайской гуманитарной помощью некорректно.
Лю признаёт, что разговор получился неудобным. Афганская сторона явно считает, что Китай мог бы делать больше, и не стесняется об этом говорить.
• Уйгурский вопрос
Лю называет вопрос вооруженных уйгурских организаций в ИЭА самым сложным в переговорах. Китай считает их террористическими и требует реальных действий, считая их сепаратистской угрозой для Синьцзяна. Талибан отвечает, что держит организацию под контролем, но выполнять китайские требования в полном объёме отказывается.
По наблюдениям Лю, за этим стоит не просто политика. Уйгуры воевали вместе с талибами, их связывает общая вера, а пуштунские традиции предписывают защищать тех, кто просит убежища. Ко всему этому добавляются родственные связи через смешанные браки. Лю говорит, что для талибов это вопрос не дипломатии, а чего-то близкого к братству, которое не пересматривают под давлением извне.
• Про экономику
Лю описывает афганскую экономику как крайне уязвимую. Страна держится на двух вещах: сельском хозяйстве с животноводством и внешней помощи, которая при этом сокращается. Западные страны урезают финансирование, а американские санкции фактически блокируют нормальный приток капитала. По словам Лю, даже те, кто готов инвестировать, сталкиваются с тем, что вывести прибыль крайне сложно. В итоге уровень жизни до сих пор не восстановился даже до показателей правительства Гани в 2020 году.
При этом Лю отмечает, что талибы декларируют открытость. Их официальная позиция такова: экономика важнее политики, и они готовы сотрудничать с любой страной, которая этого хочет. Но Лю фиксирует разрыв между риторикой и реальностью. Инвестиционная среда остаётся жёсткой, безопасность не гарантирована, а санкции никуда не делись.
• Про власти ИЭА
По впечатлениям китайского исследователя, власти ИЭА имеют весьма «поверхностное представление» о том, что происходит за пределами Афганистана, и, судя по всему, не очень стремятся это изменить. Верховный лидер Ахундзада постоянно находится в Кандагаре, окружён богословами с крайне консервативными взглядами, что напрямую влияет на внутреннюю политику.
Лю приводит конкретный пример того, к чему это приводит. Чтобы сохранить европейскую помощь, талибы заморозили нефтяные проекты с китайскими компаниями. Он называет это недальновидным решением, поскольку европейская помощь нестабильна, а долгосрочные инвестиции могли бы дать стране куда больше. Но именно такие решения, по словам Лю, отражают то, как талибское руководство понимает мир за пределами своих границ.
Конечно, как представитель китайского государства Лю Цзунъи не будет открыто учитывать аспект, что власти ИЭА могут просто относиться с подозрением к Китаю, учитывая его стремление к экономической доминации в Центральной Азии и других регионах, а также неблагоприятное положение мусульман внутри самой КНР.
