Сегодня, в День народного единства, 85-летный юбилей отмечает философ науки, историк философии и экзистенциальный мыслитель Виктор Павлович Визгин. По мнению Виктора Павловича, культура и философия живут резонансами. Резонанс – это сходство, встреча, диалог, перекличка, созвучие мыслей, идей, чувствований личностей.
Так, например, Визгин описывает резонанс Г. Марселя и Л. Шестова. Марсель, поначалу потрясенный и взволнованный идеями Шестова, позднее со смущением обратил внимание на то, что, как он выразился, Шестов стучал туда, где не было двери. Шестов в свою очередь отвечал, что замечание французского философа не лишено тонкости: действительно, двери нет, но надо продолжать стучать («Стучите, и отворят вам» (Мф. 7:7)). Дверь в этом контексте, отмечает В.П., символизирует присутствие Бога, Его готовность пойти навстречу человеку, это «некий знак свыше, ориентирующий наши искания», «свидетельство о личной заинтересованности Высшего Лица в человеке как личности». Выходит, что шестовский стук в глухую стену – это зов, мольба, обращенные к молчащему Богу, это «глас вопиющего в пустыне» (Ис. 40:3), знак безнадежности. Так, возникает ситуация одностороннего диалога, общения без взаимности, которая оказывается неприемлемой для философа диалога Марселя. Французский мыслитель – философ надежды, отрицавший шестовский путь «творчества из ничего», т. е. отчаяния как истока человеческих упований.
Важнейшее место в его размышлениях о русской философии занимает вопрос соотношения экзистенциальной мысли и платонизма, философии всеединства (это противопоставление является вариацией шестовской оппозиции Афин и Иерусалима). Визгин взвешивает на сконструированных им экзистенциальных весах Розанова, Флоренского, Франка, Флоровского, Достоевского, Шестова, Бердяева и др. (так, например, в творчестве Павла Флоренского Визгин прослеживает нарастание платонистской и объективирующей тенденции в ущерб экзистенциальной).
Русская философия, по мнению Визгина, в значительной степени складывалась «в беседе, споре, переписке, интимном дневнике»; в мемуарах и личных свидетельствах мы можем соприкоснуться с внутренним миром философа, ощутить «исповедально-дружескую» близость русских мыслителей. Поэтому история русской философии пишется Визгиным на основе исповедей, воспоминаний и переписки (как, например, его книга "Пришвин и философия").
Экзистенциальная философия рождается из духа трагедии, из ощущения тревоги, при этом пытаясь не только описать и осмыслить человеческое бытие в условиях мира, который «лежит во зле» (1Ин. 5:19), но и предлагает определенные духовные практики, позволяющие существовать в нем, т. е. представляет собой «диагноз вместе с терапией». В экзистенциальной философии, по мнению Визгина, заложена преображающая сила – она стремится к подлинному существованию, находящему свое выражение в поступках, а не только к знанию о нем.
«Творчество – любое – немыслимо без “зацеплений”. “Шестеренки” нашего ума (души, всей личности) способны “сцепляться” с “шестеренками” другой личности, вызывая небывалые в ней движения… Не все “зацепления” стимулируют творчество, но те, что ему действительно способствуют, мы называем “резонансами”» (Визгин В.П. Лица и сюжеты русской мысли. М., 2016. С. 150).
Недавние публикации Виктора Павловича в «Отечественной философии»:
«https://np.iphras.ru/article/view/11451/6286» (здесь он размышляет о «человеке-с-заминкой» и «человеке-со-складкой», а также о «человековедении» Толстого и Достоевского»;
«https://np.iphras.ru/article/view/10886/5860» (очень личные, живые и «резонансные» воспоминания).
