Часть 2 (начало
https://t.me/amicus_curiae_brief)
3. В Определении о передачи также специально обращается внимание на то, что истец в своей жалобе ссылается на позицию в деле «Маракуйя», согласно которой «лицо, на которое выведены активы, не освобождается от обязанности возместить все доходы, которые оно извлекло из неосновательного получения (использования) чужого имущества». Можно предположить, что в деле «РосСтрой» вновь встанет вопрос о том, каким образом надлежит толковать абз. 2 п. 2 ст. 15 ГК.
3.1. Первый подход состоит в том, что, позволяя взыскать полученные нарушителем доходы, законодатель устанавливает лишь один из способов расчета упущенной истцом выгоды. В таком случае истец не сможет на основе абз. 2 п. 2 ст. 15 ГК взыскать с нарушителя такие доходы, которые он сам бы не мог извлечь.
В пользу такого варианта толкования говорит отсутствие (а) в истории принятия ГК, а также в толковании его разработчиками в работах, вышедших в 90-е гг., каких-либо явных намеков на то, что цель абз. 2 п. 2 ст. 15 ГК состояла во взыскании доходов нарушителя, выходящих за рамки упущенной выгоды истца, а также (б) аналогичных правил в иных правопорядках (за исключением, возможно, Нидерландов, но и то с существенными оговорками).
3.2. Второй подход заключается в том, что взыскание доходов нарушителя представляет собой особое средство защиты (как иногда утверждается, служащее карательно-превентивным целям).
Такое прочтение абз. 2 п. 2 ст. 15 ГК распространилось с середины 2010-х гг., во многом под влиянием А.Г. Карапетова, однако до сих пор не нашло широкой поддержки в судах. Преимущество этого подхода состоит в том, что (по крайней мере, на первый взгляд) он более эффективно борется с получением выгоды от нарушения чужого права.
4. ВС РФ ранее крайне осторожно подходил к применению абз. 2 п. 2 ст. 15 ГК (см. абз. 4 п. 2 Пленума № 7), а в последнее время, судя по всему, стал склоняться к первому подходу. Это видно из формулировок, использованных и в деле «Маракуйя», и в п. 6 Обзора по ст. 53.1 ГК. Было бы предпочтительно, чтобы осторожность в толковании абз. 2 п. 2 ст. 15 ГК сохранилась и в определении по делу РосСтроя.
Едва ли российскому правопорядку следует безоговорочно воспринимать второй подход до момента, пока не появятся серьезные работы, разъясняющие как минимум то, (а) можно ли взыскивать доходы, полученные добросовестным ответчиком (ст. 303 и п. 2 ст. 1107 ГК этого сделать не позволяют), и (б) как взыскание таких доходов соотносится с публичными конфискационными санкциями.
Если второй подход все же будет воспринят, то надо четко понимать, что это будет начало эксперимента, который, насколько можно судить, ранее над собой другие правопорядки не проводили, поскольку не имели аналогичной общей нормы и предпочитали взыскивать доходы нарушителя лишь применительно к конкретным категориям нарушений.
5. Для взыскания в деле «РосСтрой» всех доходов, полученных ответчиками, не требуется обращаться к абз. 2 п. 2 ст. 15 ГК. Директор, ведущий чужое дело, обязан передать компании всё полученное в связи с его ведением. Это следует из общего принципа, применимого к любому ведению чужого дела и выраженного, в частности, в нормах о поручении (абз. 4 ст. 974 ГК) и комиссии (ст. 999 ГК). Следовательно, обязанность директора передать такие доходы имеет своим основанием его фидуциарные обязанности. По этой причине несущественно, могла ли сама компания получить ту же выгоду. Директор и должен действовать так, чтобы эта выгода доставалась компании. Тот же подход применим и к участникам, которые фактически определяют действия юридического лица (п. 3 ст. 53.1 ГК; п. 22 Обзора по ст. 53.1 ГК).
AMICUS CURIAE brief
https://t.me/amicus_curiae_brief
#параллельныйбизнес #косвенныйиск #неосновательноеобогащение #ответственностьдиректора
