Когда я знакомился с театром, передо моими глазами были почти исключительно мужчины: Лев Додин, Анатолий Васильев, Эймунтас Някрошюс, Андрей Могучий, Кристиан Люпа, Ежи Гротовский (не лично, я его не застал, но много лет изучал).
На свой режиссерский курс меня взял Геннадий Рафаилович Тростянецкий.
Когда я перешёл к собственной практике, ситуация стала меняться. Постепенно у актуального театрального контекста сложилось женское лицо.
Моим научным руководителем была Лариса Грачева, она ввела меня в педагогику и навсегда стала ролевой моделью идеального педагога. Они вместе с Владимиром Рецептером набрали курс, но Владимир Эмамнуилович выдавил её. Напряжение между ними нарастало на глазах, и Лариса Вячеславовна ушла, чтобы не превращать обучение в поле боя. Тогда я впервые наглядно увидел столкновение двух пассионарных моделей: патерналистского маскулиного и миротворческого женского. Выбор, за кем правда (и подлинная сила), для меня тогда стал очевиден. Лариса Вячеславовна просила меня не бросать ребят, и я остался. Мы пытались создавать противовес угнетающей позиции мастера опять с женщинами - с педагогом по речи Марией Караджой и хореографом Александрой Тихомировой.
Художники моих спектаклей - почти всегда женщины, это тоже сложилось как-то само собой. Когда мне нужно было буквально за неделю найти сценографа на дипломный спектакль, меня спасла Надя Эверлинг.
Затем я работал с Катериной Андреевой, Яной Глушанок, Катей Давыдовой, Соней Тюремновой, Еленой Авиновой, Машей Рыковой, Ксенией Перетрухиной, Машей Луккой. Вместе с Машей всегда работает её муж Саша Мохов, и для меня это был удивительный пример честного и органичного разделения обязанностей.
Теперь мы много работаем с Олей Павлович - моей женой.
Когда я стал художественным руководителем «Театра на Спасской», протагонистками нашего репертуара оказались артистки - Марина Карпичева, Татьяна Махнёва, Наташа Красильникова, Яна Савицкая, Наташа Сидорова, Аня Шварц, Катя Романова. Все спектакли мы сочиняли вместе с хореографом Ириной Брежневой.
Экспериментальные проекты в Кирове мне помогали сочинить и воплотить Елена Ковальская, Надя Конорева, Кристина Матвиенко.
Самая первая в жизни читка современной пьесы - «За линией», это дебютная работа Ярославы Пулинович. Драматурги, с которыми мне довелось работать бок о бок - Маша Ботева, Саша Денисова, Люба Мульменко, Юля Тупикина, Марина Крапивина, Элина Петрова, Ксюша Савельева. Сейчас я играю в пьесе Кати Августеняк, а с Элиной Петровой мы стали настоящей исследовательской группой, которая прорывается в разные трещины и складки нашей Родины.
Инклюзивный проект мы начинали вместе с хореографом Алиной Михайловой. С тех пор я продолжаю работать со студентами центра «Антон тут рядом», который создала Люба Аркус. Директор фонда «Альма Матер», который предложил нам независимое существование - Нина Михайлюк, а продюсер - Ева Пчёлкина.
Вместе с Ксюшей Плюсниной мы несколько лет писали «Лес. Книгу» и занимались Хармсом в тюремной психиатрической больнице. Там нас опекала психолог Талия Богомолова.
Сегодня я веду курс сторителлинга вместе с Аней Рябчиковой в школе писательского мастерства, которой руководят Майя Кучерская и Наташа Осипова. Сотрудничаю с музеем ОБЭРИУ, который курирует Юля Сенина.
Я преподаю актерское мастерство на курсе Анны Алексахиной.
Через неделю у меня премьера в воронежском «Никитинском театре» спектакля «Ваша жестянка сломалась» по книге Аллы Горбуновой, и это уже вторая её книга в моей постановке. «Конец света, моя любовь» идёт в Петербурге. Мы начали сочинять его зимой 2022 года, когда мобилизация смыла из театрального Петербурга множество мужчин - и мы стали делать полностью женский спектакль (я был его единственным слабым местом): Яна Савицкая, Юля Захаркина, Ангелина Засенцева на площадке, Елена Белкина композитор, Оля Павлович художник, Саша Магелатова видеохудожник, Юля Кулешова художник по свету, Ася Наумова продюсер.
И ещё много, много, много действующих лиц моего театрального контекста.
У войны, в самом деле, не женское лицо. А у моего современного театра - самое что ни на есть женское.
