«Мусорщик» (2025)
Презентованная в Торонто и полюбившаяся обозревателям, камерная во всех отношениях, британская тюремная драма строго следует регламенту изолированной категории, кажется, на сегодня исследованной и изученной под каждым из возможных углов.
Операторская работа, стилизованная под ручной гиперреализм и время от времени добровольно прерываемая хроникой несанкционированной телефонной съёмки заключённых, опускается в хорошо знакомые дебри клаустрофобии насилия, подавляющей волю и внушающей страх.
В скромном дебюте Кэла Макмау, который не ставит перед собой великих научно-философских целей, нелегко отыскать новаторское, не считая акцента молодой английской современности, просачивающейся сквозь внешний вид действующих лиц, новую метафизику темницы и модный аккомпанемент лишений провинившихся.
Рядовому сказу о западных арестантах, несущему в себе занятный конъюнктурный запал и приличный саспенс, заурядно недостаёт солидности, фундаментальности касания, чтобы покинуть карцер вечернего досуга.
Ограниченность инициативы упирается в хронометраж и суматошность изложения, что производят эффект просмотра ряда коротких сериальных эпизодов, сшитых наспех для имитации полноценного произведения.
Безусловно, если, без особой на то причины, альтруистично подарить первому карьерному шажочку шанс, отринув сравнения с великим Одиаром, и покопаться в его зелёности, то на поверхность всплывут интригующие дискуссии о системе внутри системы и, чем чёрт не шутит, невиданное сочинительство. Однако есть ли смысл замечать нечестолюбивое незаметное, выдумывая для него двойное дно? Вопрос риторический.
Нежные бриты ещё наших тюрем не видели.
