Продолжаем разговор.
Кроме сценарных решений внутри сценария, на каждое из которых уходит масса времени, размышлений и взвешивания десятков вариантов, современный сценарист должен думать еще о куче нюансов, о которой он в принципе вроде как может и не думать.
Начнем с того, что сценарист должен постоянно держать в голове, что мы можем себе позволить и что не можем, что бюджетно и что не бюджетно.
Нет, он конечно не обязан, но когда потом он начнет причитать, что все было не так и эти "экономящие деньги" на площадке все переделали, злиться он может в этом случае только на себя.
Если, чтобы сделать предложение придуманной девочке, придуманный мальчик в бюджетной мелодраме везет ее на Эверест, потому что это красиво и потому что это важно для автора, автор в данном случае дятел, не понимающий или не желающий понимать индустрию.
Для истории важно "мальчик делает девочке предложение" точка. Все остальное - красивые образы. Денег на такой образ у создателей бюджетной мелодрамы нет по определению, а значит писать это - верх маразма. В итоге мальчик сделает предложение в соседнем дворе на качелях, автор будет страдать, а страдать глобально не о чем.
Кроме того, автор обязан думать о том, что можно показывать, а что нельзя. Потому что сегодня нельзя почти ничего и список с каждым днем уменьшается. Вернемся к Пушкину и его "Мертвой царевне".
Читаем:
Дверь тихонько отворилась,
И царевна очутилась
В светлой горнице; кругом
Лавки, крытые ковром,
Под святыми стол дубовый,
Печь с лежанкой изразцовой.
...............................................
Дом царевна обошла,
Всё порядком убрала,
Засветила богу свечку,
Затопила жарко печку...
Не снять здесь образа над дубовым столом, или засвеченую богу свечку - нельзя. Садясь писать, вы не можете потерять у Пушкина такие детали, даже если они не важны для повествования. За "сказку о царе Салтане" создателям крепко прилетело за отсутствующие на куполах кресты. И всем плевать, что царство Салтана снято во дворце Алексея Михайловича, где нет ни куполов, ни крестов, а княжество Гвидона в построенной декорации, где стилистика совершенно иная и купола в принципе не предполагались. Всегда найдутся ханжи (нашлись и здесь) которые заголосят, что армяне, снимая кино, умышленно вымарывают нашу православную культуру. И никого не заботит, что это сказка, что у нас многоконфессиональная страна, что армяне, "вымарывающие культурный код", русские больше, чем помянутые ханжи, не говоря уже о том, что в Армении апостольская церковь была уже тогда, когда православия в природе не существовало. Всем наплевать. Потому будут и образа над столом и свечка богу, чтоб дураки не пришли уничтожать авторов.
Но Пушкина, как бы не смешно это звучало, надо не только сохранять, но еще и кастрировать. Читаем дальше:
Усадили в уголок,
Подносили пирожок;
Рюмку полну наливали,
На подносе подавали.
От зеленого вина
Отрекалася она;
А вот это уже нужно убирать, если вы хотите быть доступны вашей аудитории. Иначе детей на ваше кино пускать нельзя. И опять же неважно, что это Пушкин, неважно, что в рюмке и что она от нее открещивается. Тема в детском кино табуирована, да и не в детском по сути тоже поднадзорна.
Но дальше еще хлеще. Читаем?
Братья дружною толпою
Выезжают погулять,
Серых уток пострелять,
Руку правую потешить,
Сорочина в поле спешить,
Иль башку с широких плеч
У татарина отсечь,
Или вытравить из леса
Пятигорского черкеса.
Попробуйте сделать нечто подобное сегодня в кино. Вот тут уже те же ханжи, внезапно вспомнят, что страна у нас многоконфессиональна и многонациональна. И объяснения про то, что у Пушкина так было не услышит никто, потому что вопли похоронят ваш глас разума. А затем похоронят и вас.
