XIX век
Поначалу, чтобы выучить китайский или маньчжурский, нужно было отправиться в Китай, а доступ туда был возможен только членам Пекинской духовной миссии. Это команда из 10 человек, которых обновляли каждые 10 лет😁
Затем, благодаря этим отважным людям, появляются первые учебники по китайскому языку, худо-бедно его начинают преподавать в Казани и Петербурге. Но общаться все равно еще сложновато. Подписант Пекинского трактата (1860) Игнатьев жалуется:
Всякий раз, как приходится писать мне китайскую бумагу, — у нас много хлопот. Татаринов, отличающийся своим китайским красноречием, не может написать по-китайски деловую бумагу, а Архимандрит Гурий затрудняется бегло говорить, но знает лучше Татаринова письменный язык и все-таки не в состоянии обойтись без помощи Китайского литератора-учителя.
Между прочим, на этом этапе прагматичные китайцы быстрее стали осознавать языковой барьер. Члены миссии писали, что
китайцы, живущие в Кяхте для торговли, за необходимое поставляют обучаться русскому языку: потому-то они все, хотя и худо, но изъясняются на русском. Наши торгующие, напротив, не имеют охоты ни сами обучаться китайскому, ни правильно обучать китайцев русскому языку. Отсюда вы можете вывести заключение, что китайцы не ко всему иностранному имеют пренебрежение; напротив, охотно заимствуют все полезное
Так-то.
Рубеж XIX-XX веков
Дипломаты жалуются, что китаеведы обращают большое внимание на китайскую письменность (ну а как еще, вы же видите из предыдущего примера, какая она сложная!), но не занимаются китайским произношением.
наши драгоманы старшего поколения говорили по-китайски с таким русским акцентом, что китайцы их часто не понимали. Выслушав Попова, Ли Хунчжан протянул руку за бумажкой, по которой Попов читал свой перевод, доказывая тем самым, что слова Попова остались для него непонятными.
XX век
Тут интерес к Китаю из маргинального переходит в раздел популярного.
Завет Ленина об овладении наследством всего человечества должен быть применен и к Востоку. Мы, советские люди, должны знать не только о Гете, но и о Ли Бо и Ду Фу
— писал основатель советской школы китаеведения В.М. Алексеев.
Советское время породило настоящих суперменов востоковедения. Взять вот Георгия Пермякова — переводчика, который пять лет был приставлен к последнему китайскому императору Пу И, пока тот жил в советском плену (1946-1950). Пермяков в совершенстве владел китайским и японским. Причем, судя по следующему отрывку из его мемуаров, там был уровень “бог”.
...предложил мне перевести статью из японской газеты. Я поставил газету вверх ногами и шутя перевел заданное. Затем сотрудник дал мне письмо, написанное от руки (мамма мия! — прим. админа канала). Для русского это весьма тяжелый текст. Мы такие документы читаем обычно только с помощью японцев. Я опять перевернул письмо вверх ногами и легко перевел его.
XXI век
А здесь уже лишних слов не требуется — спикер МИД РФ и ее регулярные
https://t.me/MID_Russia по-китайски говорят сами за себя.
Но мы все-таки прибавим! Хотя за спиной российско-китайских отношений уже 400 лет взлетов, падений и взлетов, работа переводчика по-прежнему остается опасна и очень трудна. Интересными случаями и бесценным опытом перевода на уровне глав государств делится уважаемый коллега Денис Палецкий вот
https://t.me/chinesechime (всем must-see) — Денис, Вам сердечный привет и море восхищения!
