В пространстве
https://t.me/vnutri_space https://t.me/vnutri_space
прошла премьера исследования вопросов смерти и жизни, любви и нелюбви, мести и предательства, которые перетекают из века в век. Спектакль «Я — Гамлет Ошибка» – лаборатория образов Шекспира.
Действие начинается с аудиозаписи, на которой электронным голосом пересказывается сюжет пьесы, душевные терзания и вся трагедия обезливается сухостью речетатива. Но действие происходит в современном мире, все новое — это хорошо забытое и доведённое до крайности старое.
Первые герои, с которыми знакомится зритель — могильщики, персонажи всеведующие и стоящие над всем живим, их характерен шекспировский чёрный юмор и возможность слома четвёртой стены: именно эти герои могут выходить в зрительный зал.
Идеологическую снову спектакля составляют образы двойственных Гамлета и Офелии. Мотив шекспировских двойников режиссёр передаёт буквально через раздвоение личностей героев. В Гамлете борются два начала — эскапистское и рациональное против бешеного и хаотичного. И хрестоматийный вопрос «Быть или не быть…» Гамлеты проживают по‑разному: если для одно это истерический приступ экзистенциального ужаса, то для второго любовное послание. Это инь и янь — светлая и тёмная сторона трагизма. Через такой режиссёрских ход отражается мысль Шекспира о разломах в душе героя. Картина мира в Гамлете изначально сломлена (“Разлажен жизни ход“) - принц приезжает туда, где все исковеркано: трагедия личности связывает обе ипостаси Гамлета, но каждый из них выбирает свой путь борьбы с изуродованным миром, в котором его окружает предательство. Интересно, что первое появление Гамлета на сцене — вниз головой, что ещё раз показывает перевернутость мира.
В спектакле фокус также направлен на женские образы и судьбу матерей: Офелии и Гертруды. Возлюбленная Гамлета также имеет две стороны: меланхоличную, рефдексирующую и бунтарскую, полную энергии, духом юности и желания жить. В этих героинях отражается ужас мести, которая несёт за собой только большие разрушения.
В образе Гертруды исследуется страх материнства, непринятие своей физической оболочки: героиня постоянно извивается как змея, скручивается, пытаясь уйти в себя (это роднит её с рассудительным Гамлетом, в котором все же есть черты ненавистной матери) или от себя. Гертруда сталкивается с бременем «быть матерью», «быть женой», которое предписало ей общество. В героине яркий душевный надрыв, который заставляет зрителя сопереживать ей. Клавдий также трансформирован, зритель не видит его как хладнокровного убийцу, в нем есть детскость, тревожность и искренняя любовь к Гертруде.
На протяжении постановки постоянно используется приём повторяющегося речитатива, отражающего шекспировские «слова, слова, слова…», что выражет усталость от пустых разговоров, непонимание друг друга и чистое безумие. Интересна деталь в образе Гамлета рационального: рюкзак с прахом отца, с которым герой не расстаётся. Эта деталь подчёркивает страх не оправдать надежды и вечное преследование смерти и страха с ней встретиться.
Сценическое пространство напоминает тюремную камеру, которая, с одной стороны, отсылает к шекспировской «Дании — тюрьме…», с другой — это клетка для каждого героя, который заточен в своих слабостях, пороках и страхах. Сцены перемещаются с кинематографической монтажностью, за счёт двойственности главного героя усиливается эффект фрагментарности повествования: мы будто смотрим на происходящие разными глазами.
Спектакль заканчивается исповедью хаотичного Гамлета, признанием в своей ошибочности, другой же Гамлет приглашает зрителя на ужин. Но все стулья пусты, ведь жажда мести убила всех, кто был дорог герои. Остались только могильщики. Кольцевая композиция подчёркивает торжество смерти в этом изломанном мире.
Над материалом работала студентка НИУ ВШЭ Бирюкбаева
Камилла 🙀
#acme_театр
