О мифе сложности японского языка
«Японский язык — самый сложный язык!».
Лингвистика как наука давно отказалась от идеи «примитивных» или «сверхсложных» языков.
🍋🟩Субъективность сложности
Абсолютной сложности языка не существует. Есть типологическая дистанция — расстояние между родным языком учащегося и изучаемым.
Чем ближе язык, тем легче его выучить. Условному тайваньцу японский дастся в разы легче, чем английский. Американец без труда освоит нидерландский, а беларус — польский. Сложность — не свойство языка, а свойство пары «родной язык — целевой язык».
Условные рейтинги сложности (вроде известной шкалы FSI) — это прикладной инструмент, где «сложность» измеряется в учебных часах, а точкой отчета является — американец (да, мы, как русскоязычные, не можем опираться на системы для англонейтивов). FSI — вещь очень условная, разработанная под нужны дипломатии и коммуникации на высшем уровне (с не всегда соразмерным количеством часов), а не для полноценного изучения языков.
🍋🟩Европоцентризм сложности
В рамках бытовых диалогов рейтинги сложности почти всегда меряют линейкой европейских языков. Для сравнения берут десяток европейских языков и штук пять «экзотических» — обычно арабский, китайский, японский, корейский. О менее медийных или редких языках никто не вспоминает.
🍋🟩Что мы вообще понимаем под сложностью?
Да, в японском три системы письменности, достаточно простая фонетика и непривычная грамматика. Но есть множество языков, далёких от русского, со своими вызовами:
・языки койсанской семьи с щёлкающими звуками, которые взрослому человеку невозможно воспроизвести без активной тренировки;
・вьетнамский с его шестью тонами;
・арабский с диглоссией — литературный арабский максимально далёк от разговорного;
・полисинтетические языки чукотско-камчатской группы, где одно слово способно вместить смысл целого предложения;
・мёртвые языки — аккадский, шумерский, майя.
Список можно продолжать бесконечно.
🍋🟩Типологическая дистанция или доступность?
Японский — один из самых медийных языков мира. Большинство языков такой медийностью не обладают.
Когда-то я пыталась учить бирманский ради азбуки — материалов практически нет, пара-тройка русскоязычных учебников датируется семидесятыми годами. А на нём, между прочим, говорит около 40 миллионов человек. Что уж говорить о более редких языках?
Многие языки могут быть типологически легче японского для русскоязычного человека, но выучить их практически — намного сложнее из-за отсутствия среды и материалов.
Что сложнее выучить: редкий язык, по которому есть одно советское пособие и три англоязычных, или японский с его огромным рынком литературы, курсов, методик и бесчисленными видео на YouTube о том, как его учить?
🍋🟩Роль мотивации
Я очень не люблю слово «мотивация», но допустим. Какой язык окажется сложнее: тот, которым вы восхищаетесь и который хотите учить, или тот, к которому у вас нет ни малейшего интереса?
🍋🟩Откуда растёт миф
Я убеждена, что люди, тиражирующие миф о «самом сложном языке», исходят из двух позиций:
Невежество. Кругозор человека, для которого японский — самый сложный, заканчивается на десяти самых известных языках мира, а дальше не уходит.
Способ возвысить себя. Человек знает, что миф — это миф, но он очень удобен: чтобы потешить эго («я учу самый сложный язык в мире»), набить цену («я преподаю самый сложный язык») или запугать тех, кто только хочет начать.
Самый сложный язык — вещь субъективная — это язык, максимально непохожий на ваш родной, с наименьшим количеством доступных материалов для изучения и нулевой мотивацией.
