В СРЕДУ ВТОРОЙ СЕДМИЦЫ НА ЛПД
Пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя,
а то разольются источники твои по улице, потоки вод – по площадям;
Пусть они будут принадлежать тебе одному, а не чужим с тобою!
(Притч 5:15-17)
На первый взгляд, книга Притчей в основном содержит простые этические максимы. Мудрый Господа любит, а глупец отвращается от учения. Мудрый посмеется, а глупец восплачет. Что-то такое, узнали?
Вот и этот отрывок, судя по контексту, говорит о том, что надо быть верным своей жене и не зариться на чужую. Здесь прозрачная метафора: жажда телесных отношений — как жажда воды. Дальше сказано без обиняков: «И для чего тебе, сын мой, увлекаться постороннею и обнимать груди чужой?»
Но как-то слишком драматическим языком говорят Притчи об опасностях чужой жены:
Мёд источают уста чужой жены, и мягче елея речь ее;
но последствия от нее горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый;
ноги ее нисходят к смерти, стопы ее достигают преисподней.
Если бы ты захотел постигнуть стезю жизни ее, то пути ее непостоянны, и ты не узнаешь их.
И еще:
Держи дальше от нее путь твой и не подходи близко к дверям дома ее,
чтобы здоровья твоего не отдать другим и лет твоих мучителю;
чтобы не насыщались силою твоею чужие, и труды твои не были для чужого дома.
И ты будешь стонать после, когда плоть твоя и тело твое будут истощены, -
Вам не кажется, что это не просто про походы налево? Нет такого, что здесь какие-то мистические обертона?
***
Конечно, эти слова можно прочитать и некоем более глубоком уровне. Не я первый придумал, что колодец — это колодец нашего сердца.
Вот как говорит божественный Амвросий:
Да соберешь сам себе плод радости и веселия. В тебе самом есть сладость благодати твоей, из тебя исходит, в тебе пребывает, внутри тебя обретается, в тебе самом следует искать сладость твоей чистой совести. Посему сказано: Пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя.
А вот Иоанн Кассиан:
Итак, если это учение, усердно принятое, в сокровенности духа скрытое, будет запечатано молчанием, то после, как какое–нибудь приятное вино, веселящее сердце человека, когда будет приправлено чистотою чувства и древностью терпения, с большим благоуханием будет исходить из сосуда твоего сердца, как неиссякаемый источник, будет изливаться из жил опыта и из проточных каналов добродетелей и, как непрерывный ручей, будет истекать как бы из некой пучины твоего сердца. Ибо на тебе сбудется то, что в Притчах говорится к исполнившему это на деле: пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя. Пусть не разливаются источники твои по улице, потоки вод по площадям (Притч 5, 15, 16).
А вот Максим:
Научившийся, наподобие патриархов, откапывать в себе через духовное делание и созерцание колодези ведения обретает внутри них Христа — Источника Жизни. Премудрость призывает нас пить из него: Пий воды от своих сосудов, и от твоих кладенцев источника — исполняющие это обретут сокровища Ее, сущие внутри нас.
***
Есть очень важная часть нашей жизни, которую нужно открыть внутри нас самих.
Сердце, сердцевину, какую-то не наносную часть себя. И тогда мы найдем в ней не только себя самого.
В самой нашей сердцевине — образ Божий, искра Божья. Если мы спустимся в глубины нашего сердца, то найдем там источник богообщения. Парадокс! Внутри нас самих — то, что не от нас самих.
Именно поэтому во время молитвы надо бежать всяких фантазий, всякого актерства, надо быть самим собой. Только самим собой, а не тем, кто я считаю, что я есмь! (А какой я на самом деле, я не силен увидеть собственными силами — мне это может показать только Отверзый очи слепому.) Для того, чтобы действительно сойти внутрь, «в клеть свою», а не остановиться у призрачной стенки. Вершина чистой молитвы, по отеческому учению, вообще состоит в том, что «ум сходит в сердце» — сознание, доселе блуждающее и мелькающее вовне, соберется и сконцентрируется в самой сердцевине нашего бытия.
