Гвоздь мне в ногу: укрепляет силу духа или «кукуха досвидос»?
Первое, что чувствуешь на гвоздях — конечно же боль. Примерно как если вы встанете на аппликатор Кузнецова))) весь фокус внимания смещается в стопы, в тело.
Важно: я во время прелюдии- медитации думала о приятном, хорошем, своей жизни здесь и сейчас, о том, сколько всяких плюшек открылось с момента работы только в своей частной практике.
Вот с этими своими влажными фантазиями да образами и пошла на гвозди. Представляла, что все участники стоящие по бокам — это мир, который протягивает ручки, а я хватаю поддержки ровно столько, сколько нужно, отпускаю, когда посчитаю нужным.
Пока шла от доски к доске — менялись ощущения: где-то было больней, где-то приятней. Я задерживалась на каждой из них, чтобы понять а чего да как вообще мне, где выносимо, где невыносимо, щупала границы.
Пока топчешь гвозди — так называемый проводник задаёт всякие вопросики. У меня было что-то про боль, как я её выношу, что делаю, когда больно. В какой-то момент на одних из болючих досок и очередном вопросе я почувствовала, что ситуация закручивается таким образом:
• меня просят постоять на болючих гвоздях подольше
• запахло моими личными травматичными событиями
• я разозлилась и сошла с доски на другую
и вот тут то я поняла от чего некоторых людей может раздристать эмоционально. Но об этом чуть позже.
Если что я человек, который прошел Крым и рым в обнимку со своим тревожным расстройством, чемоданом травм и в целом жизненного пиздеца. Мой мозг опасность сканирует мгновенно, я свою и чужую тревогу как пёс за версту чую. Но за много лет терапии и работы над собой уже также быстро происходит и сверка с реальностью, а не отлет в паничку и полное отсутствие понимания происходящего.
Для меня и моего мозга потрошить душу в незнакомой обстановке = опасность, я это знаю сейчас, а потому и для своих личных процессов, травм, переживаний — у меня есть свой психолог, с которым знаете ли такие скучные, длительные, «моногамные» и безопасные отношения.
И если раньше я могла поддаться чужому давлению (потому что границ не было никаких вообще), то сейчас мой внутренний пёс быстро кусает руку, которая непрошенно лезет ковырять мои раны.
А теперь представьте человека, у которого нет никаких внутренних псов. Нет возможности НЕ поддаваться давлению. Нет границ. Нет умения говорить «нет».
Но есть большое количество внутренней боли, стыда, страха, но при этом ещё даже нет понимания откуда это все, почему так.
