https://www.kinopoisk.ru/film/8537798/
Начала смотреть этот фильм после того, как увидела его в списке номинантов на Оскар. Фильм рассказывает о трагедии, произошедшей в январе 2024 года: волонтёры Красного Креста получают звонок от пятилетней девочки, запертой в машине с погибшими родственниками под обстрелом.
Создатели используют реальные записи разговора с ребёнком, оказавшимся в, возможно, самой страшной ситуации, которую можно представить. На протяжении длительного звонка девочка находится среди тел истекающих кровью дяди, тёти и двоюродных братьев и сестёр.
Я не хочу, чтобы мой текст звучал цинично — меня искренне поражает, что подобное до сих пор происходит в нашем мире, но при всём том количестве звонков, которые ежедневно поступают в службы спасения от людей, оказавшихся на волоске от смерти, возникает вопрос: зачем экранизировать эти истории с болезненной точностью? Я не ставлю под сомнение важность самой истории и право говорить о ней — мой вопрос именно к форме и способу высказывания.
Конечно же я не считаю, что каждый фильм обязан нести миссию или менять мир к лучшему, но в случаях, когда трагедия превращается в зрелище, возникает ощущение эксплуатационного кино, и адекватность такого подхода вызывает большие сомнения.
Да, подобные истории не могут оставить равнодушным человека, способного к эмпатии. Но разве те, кто совершает преступления против человечества, вообще способны чувствовать чужую боль?
СМИ регулярно публикуют истории, где дети становятся символами войны — чаще всего уже посмертно. Но ни один из этих случаев не стал переломным. Они не изменили ход событий и не привели к переоценке ценностей. Мы научились сочувствовать, но все еще не способны ничего поменять.
Тогда в чём смысл подобного кино?
Если задача донести до зрителя ужасы происходящего, то мы итак видим это ежедневно в новостной ленте. И при всей осведомлённости остаёмся бессильными — не здесь, не там, нигде либо еще.
Может быть, этот фильм хотя бы окажется полезен на другом уровне — например, поможет пересмотреть подход к подготовке волонтёров. Потому что показанные в фильме кураторы не вызывают доверия, а уровень их коммуникации с ребёнком в ситуации на грани жизни и смерти выглядит пугающе некомпетентным.
В сухом остатке для меня это не столько фильм, сколько болезненный триггер, ещё одно напоминание о том, в каком мире мы живём.
Лучше бы вместо того, чтобы превращать подобную трагедию в фильм с бюджетом более 5 миллионов долларов, направили эти средства на реальную помощь детям, оказавшимся в условиях войны. Тогда бы появилась ощутимая польза — не для зрителя, а для тех, чья жизнь действительно зависит от чужого выбора.
И в этом месте резюмирую свой вопрос: в чём итоговый смысл этой работы, для создателей и для мира? Почтить память? Тогда, следуя этой логике, придётся снимать фильмы о каждом подобном случае. Или всё-таки речь идёт о другом — о попытке превратить чужую боль в форму высказывания, которая больше работает на эффект, чем на результат.
Вопрос риторический.
#talktome@rabbitssspace
