#ЖизньКакЕсть
Переводчица
...Всё закончилось в среду.
Не в какую-нибудь кинематографичную пятницу с дождём за окном. Не в воскресенье, когда положено плакать. В обычную серую среду, от которой даже календарь зевает.
Маша заболела.
Тридцать восемь и семь. Голова раскалывается так, будто кто-то внутри делает ремонт. Она написала Диме. Одно сообщение.
Простое, как крик:
«Мне плохо. Можешь приехать?»
Он ответил через четыре часа.
«Ого, лечись 💪»
Эмодзи. Мускул. На её тридцать восемь и семь — мускул. Бицепс. Маленький жёлтый кулачок с мышцей, который, видимо, должен был заменить объятие, чай с лимоном, ладонь на лбу и слова «я еду».
Маша лежала, смотрела на этот мускул. Экран телефона светил в потолок. Кот сидел рядом и смотрел с выражением, которое трудно было интерпретировать иначе, как «я тебе давно говорил».
И внутренняя начальница привычно открыла рот. Поправила пиджак. Разложила папку.
«Маша, ну, он же просто...»
И тут Маша сделала то, чего не делала тридцать два года.
Она сказала:
«Заткнись.»
И начальница — впервые за всю свою безупречную карьеру — заткнулась. Закрыла папку. Сняла очки. И как-то тихо, боком, вышла из комнаты.
Маша плакала три дня.
Не по Диме.
По своему Диме — тому, которого она создала, вырастила, выкормила своими надеждами, обшила нежностью, как старое пальто — новой подкладкой. Машин Дима был прекрасен. Он понимал с полуслова. Он «пока не готов, но обязательно будет готов». Он любил — просто не умел показать. Просто ждал подходящий момент. Просто...
Просто его никогда не было.
Он был как город, который нарисован на карте, но которого нет на земле. Ты едешь, едешь, едешь — а там поле. Просто поле. И ветер.
Знаете, что оказалось самым больным?
Не то, что Дима её не любил. Это полбеды. Люди не любят — бывает. Это обидно, как дождь на день рождения, но это можно пережить.
Больно было другое.
Больно было признать, что она знала. С первого месяца. С первого «посмотрим». С первого неотвеченного звонка. Тело знало, живот знал, четыре часа утра знали. Всё вокруг орало: «МАША, ВЫХОДИ» — а она закрывала окна, задёргивала шторы и делала музыку погромче.
Потому что признать, что тебя не любят, — это пережить.
А признать, что ты сама себе врала три года — аккуратно, нежно, профессионально, с любовью врала — это совсем другой уровень боли.
Это не дождь на день рождения.
Это когда ты сама вызвала дождь — и сама же удивляешься, почему мокрая.
Прошёл год.
Маша ходит к психологу. Кот всё ещё смотрит с осуждением, но теперь ей кажется — с уважением. Подчинённые всё ещё заикаются. Счета в ресторане всё ещё проверяются.
Недавно психолог спросила:
— А что бы вы сказали себе тогдашней? Той Маше, которая лежала с температурой и смотрела на эмодзи?
Маша подумала. Долго. Целую минуту — а для человека, который привык всё решать за секунду, это вечность.
И сказала:
— Я бы сказала: «Тебе не нужно заслуживать любовь. И если приходится переводить с его языка на человеческий — это не любовь. Это работа. А ты и так заработалась.»
Где-то сейчас, может быть, в эту самую минуту, кто-то лежит в темноте и переводит.
Чьё-то «посмотрим» — на «он просто боится чувств». Чьё-то молчание — на «ему нужно время». Чей-то 💪 — на «он переживает, просто не умеет показать».
Положите словарь.
Вы и без перевода всё понимаете.
А внутреннюю начальницу, которая говорит «не выдумывай» — можно иногда отправлять в отпуск. Без сохранения содержания. Она переживёт. А вот вы без этого отпуска — не факт.
✨ Ваш Тот Ещё Психолог
