долгая счастливая жизнь
говорят, она есть.
не здесь - конечно, не здесь, ты что. здесь у нас только репетиции: недоваренные разговоры, недосмотренные сны и люди, которые уходят, не дождавшись аплодисментов. а вот там, дальше, за поворотом, за ещё одним «потом», за аккуратно сложенными обещаниями - там, уверяют, и начинается она: долгая счастливая жизнь.
она, должно быть, терпелива. сидит где-то на краю времени, болтает ногами, считает наши попытки, как дети считают шаги до дома. иногда, наверное, смеётся - не зло, а так, по-доброму, как смеются над тем, кто опять перепутал дверь и вошёл не туда, но сделал это с такой серьёзностью, что уже почти правильно.
мы к ней идём. это важно: именно идём, не живём. жить - это что-то окончательное, а у нас всё в процессе, всё с пометкой «черновик». мы примеряем радость, мы тренируемся быть счастливыми - осторожно, как будто счастье может обидеться и уйти, хлопнув дверью, если услышит, что его слишком ждут.
иногда кажется, что мы почти дошли. в такие моменты воздух становится чуть теплее, люди - чуть мягче, а собственное сердце вдруг перестаёт быть инструментом для выживания и на секунду превращается во что-то музыкальное. но это «почти» - самое длинное расстояние из всех существующих.
а она, долгая счастливая жизнь, всё там же. не убегает, не приближается, просто существует в идеальной дистанции: чтобы верилось, но не проверялось. как горизонт, который честно лежит перед тобой, но при этом никогда не становится ближе, сколько бы ты ни шёл.
и всё же есть в этом какой-то утешительный обман. потому что, пока мы идём к ней, мы - живы. пока мы верим, что впереди есть что-то более настоящее, чем сейчас, мы продолжаем подбирать слова, смотреть в глаза, смеяться чуть громче, чем нужно, и держаться чуть дольше, чем разумно.
может быть, в этом и есть её хитрость - не быть достигнутой.
может быть, её задача - не случиться, а случать нас.
и если однажды мы вдруг обнаружим, что она была не впереди, а между нашими «ещё» и «уже», между неловким смехом и тихим принятием - будет даже немного жаль. потому что дорога к долгой счастливой жизни куда длиннее, чем сама жизнь, и куда веселее, чем обещали.
