125 лет назад открылся Большой зал Московской консерватории.
Торжественное заседание по поводу его возведения, великий князь Константин Константинович начал со слов: «Сооружение музыкальных учебных заведений в обеих столицах разрешает задачу, возложенную на Общество волею Монарха — служить музыкальному образованию молодых поколений и насаждать в русском обществе знания и художественный вкус исполнением значительных произведений музыкального творчества».
За проект нового здания платить не пришлось. Василий Загорский — архитектор, ранее занимавшийся реставрацией Кремля, — вызвался сделать его без вознаграждения. Более того, мрамор для ступеней Большого зала он купил на свои деньги, а общие средства на строительство консерватории собирали добровольными взносами. Возведённое здание Загорский считал своим лучшим произведением.
Помимо грандиозного органа, мраморной лестницы и барельефов Большой зал консерватории украсили 14 овальных портретов великих композиторов. С ними связана одна загадочная история.
Портреты написал выпускник Императорской Академии художников Николай Бодаревский. По указанию директора БЗК Василия Сафонова, на самых почётных местах, ближе к сцене, красовались портреты
Михаила Глинки и Петра Чайковского. Замыкали портретную галерею Александр Бородин и Антон Рубинштейн.
Среди изображений зарубежных классиков, украсивших стены БЗК, были Бах, Бетховен, Моцарт, Гендель, Гайдн, Шуберт, Мендельсон, Шуман, Вагнер и Глюк. Портреты долго висели на своих местах, пережили революцию, две мировые войны, становление советской власти. Но в 1953 году до них дотянулись руки цензоров, которые посчитали, что в главном зале страны слишком много немецких композиторов и очень мало русских. Было решено пожертвовать «не самыми великими немцами» — Генделем, Глюком, Гайдном и Мендельсоном. Их места заняли Даргомыжский, Мусоргский, Римский-Корсаков и Шопен — представитель дружественной Польши. Новые портреты выполнили советские художники, лауреаты Сталинской премии.
В конце XX века на складе случайно были обнаружены потрепанные временем портреты Мендельсона и Гайдна. Их отреставрировали и поместили в фойе Большого зала. Портреты же Генделя и Глюка исчезли бесследно. Их поиски успехом не увенчались.
Сразу же после открытия Большой зал стал центром притяжения музыкантов со всего мира: за 123 года с момента постройки в нем не раз звучали все признанные шедевры классической музыки. Писатель Ираклий Андроников отмечал: «Большой зал Московской консерватории — не просто концертное помещение. Это — целое понятие, наполненное огромным смыслом для каждого, кто любит музыку, кто любит нашу культуру. А поскольку это центр музыкальной Москвы, к которой приковано внимание всего человечества, — Большой зал являет собою форум всемирный».
