НАРОД — ЕВРОПЕЕЦ. ПРАВИТЕЛЬСТВО — АЗИАТ?
О том как много изменилось у нас со времён Пушкина
Пятничный про борьбу османов с книгопечатаньем и прочтение различных отечественных новостей про то как бюджетники в Сибири благодарят за забой собственного скота, пока РосКомПозор заставляет Касперскую и новостные каналы
https://t.me/leraizbutovo за критику в свой адрес, заставили задуматься о том как замысловато поменялись наша страна и общество за 200 лет.
Пушкин писал к Чаадаеву в 1836 году: наше современное общество столь же презренно, сколь глупо; что это отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всему, что является долгом, справедливостью, правом и истиной, ко всему, что не является необходимостью. Это циничное презрение к мысли и к достоинству человека. Надо было прибавить (не в качестве уступки, но как правду), что правительство все ещё единственный европеец в России. И сколь бы грубо и цинично оно ни было, от него зависело бы стать сто крат хуже. Никто не обратил бы на это ни малейшего внимания.
Основатель русского литературного языка, разумеется, не был никаким русофобом. Правительство в начале ХIХ века действительно было локомотивом прогресса. Основание университетов в Тарту, Вильнюсе, Казани, Киеве, Харькове и Хельсинки, строительство народных школ, первая железная дорога, до запуска которой Александр Сергеевич не дожил считанные месяцы. Всё это было реальностью. Лишь к концу века народ «раскочагарился» и начал активно вкладываться частным капиталом в развитие социальных учреждений, бизнеса и культуры. Ни о каком равнодушии к долгу, справедливости, праву и истине говорить уже было нельзя. При этом подобные процессы проходили и в иных государствах Европы, Россия не была уникальна.
Что же происходит сейчас, в 2026 году? У народа в России есть общественное мнение, есть тяга ко всему, что является долгом, справедливостью, правом и истиной. Любая несправедливость вызывает бурную реакцию от матерной брани и увещеваний к властьимущим до юмора разной степени колкости.
Сейчас даже условный житель далёкого Якутска с «азиатским» разрезом глаз, зарабатывающий пошивом зимних чехлов для автомобилей, является классическим европейцем — отчётливо понимает зачем ему свобода информации, понятные условия ведения бизнеса, работающие суды.
В то же самое время, государство российское пытается быть главным азиатом, заимствуя при этом у азиатов уже почти отошедший в былое принцип взаимодействия с обществом, метко описываемый у нас «Я начальник — ты дурак» и пытаясь объяснить насквозь европейскому обществу, что свободное распространение информации — это плохо.
Дабы закончить на позитивной ноте, отмечу что такой порядок вещей, как и любое иное противоестественное занятие, не может продержаться слишком долго. Россия — самая крупная европейская держава. Откат к нормальности неизбежен.
