Критический Кант (1786) развивает эту доктрину реальной противоположности: притяжение и отталкивание это не случайные силы, обнаруживаемые в природе эмпирически, но условия самой мысли о материи. Мы не можем представить материю иначе, кроме как результат действия, прежде всего, силы отталкивания, заставляющей нечто неопределённое, материальную точку, принять объём, или обрести протяжённость, или наполнить пространство. Для сравнения, у Декарта протяжённость есть первичное, ясно и отчётливо представимое свойство материи — Кант делает его динамически производным от действия силы отталкивания.
Сила притяжения также необходима для представления о протяжённой материи, но уже в аспекте её целостности: без такой силы материю разорвало бы, а раз она держится вместе и даже образует стабильные вещи, то должна быть удерживающая сила. И всё в опыте, от уровня частиц до космических тел, включая человека как часть природы, есть результат динамического взаимодействия исходящих из множества центров сил. Такая трансцендентальная теория поля, если угодно.
Это в “Метафизических началах естествознания”. А в “Основоположении к метафизике нравов” того же года Кант объясняет, как разумным существам, “торчащим” из природы куда-то наружу, добиться виртуозности в управлении природными силами и выстроить их так, чтобы природа не мешала свободе. А трактатах по философии истории предупреждает, что если мы не добьёмся такой организации себя в природе при помощи внешнего права и внутренней нравственности, история так и будет походить на рассказ идиота, шумный, яростный и бессмысленный. Пока мы не устроим противоестественный конец всего сущего.
Убедительно, работает?
