До уха донеслось тихое шипение, вызывающее холодный страх, посылающий сотни нейронных связей в некогда гениальный мозг кудрявой, чтобы та смогла придумать тысячу и один способ избежать любого наказания в этом зале. Бесспорно, Гермиона была умна, расчетлива и умела, но ни в одной книжке, прочитанной за всю короткую жизнь, не было записи о том, как спастись от сумасшедшего фанатика, находясь в его логове.
Половицы тихо скрипнули справа от неё, послышалось слабое мычание, шорохи и ненавистная ругань. Гермиона невольно дернулась в сторону звука и увидела то, что повергло её в шок. То от чего кровь в жилах застывала, замедляя сердцебиение. Этой картины девушка не желала бы видеть никогда в жизни.
Они тащили Сириуса. Того самого Блэка, который пережил первую магическую войну, Азкабан, свою сумасшедшую сестру и был счастлив обрести семью в лице Гарри. Кажется, они оба могли пережить все.
Как минимум она так думала до этого момента.
Слёзы выступили на глазах, но Грейнджер не дала им сорваться из глаз. Не здесь и не сейчас. Девушка по-прежнему была солдатом на беспощадной войне, пусть и неактивным участником боёв, но все ещё отважным воином. Таким же, каких в Ордене Феникса были десятки.. почти сотни.
Появление Сириуса здесь — было мощным ударом под дых.
Всё? Это почти конец? Если они нашли Блэка, то найдут и Гарри. Эти двое неразлучны.
Конец подкрался к ней почти незаметно, голос Тома Реддла послышался за её спиной вновь. Довольный и тягучий. Он знал, что девушку убьют последующие слова, раскрошив её в мелкую никчемную крошку.
— Ваш испытуемый на сегодня. Мисс Грейнджер, он должен страдать и это всё абсолютно в Ваших руках, — Лорд вложил ей палочку в руки, задевая дрожащие ссутулившиеся плечи Гермионы, которая тут же распрямила их, выставляя грудь вперед. — Не разочаруйте меня, иначе придется пролистать чудные воспоминания о мистере Х в Вашем сознании.
Она взметнула карие большие глаза наверх, впиваясь яростным взглядом в Волан-де-Морта. Это был холодный гнев, пылающий где-то внутри её сознания и отдающийся в грудине. Гермиона злилась. Злилась на себя, что не скрыла. Злилась на него, что не скрыл все воспоминания и оставил эти жалкие остатки с раскрытием своей личности. Это было ужасно.
Жизнь рушилась на глазах, а ведьма должна была начать пытать своего союзника, который какое-то время так тепло относился к ней, после того как Гермиона поправила память своих родителей и собирала себя по разбитым кусочкам, часть которых больно впивалась в душу, оставляя кровавые подтеки.
— Я.. — слова застряли в горле, рука крепче сжимала палочку, которая отзывалась слабыми вибрациями. Магия все ещё горела в ней, подпитываемая мощным потенциалом юной девы. Она прикрыла глаза, отсчитывая стуки в собственной голове, которые появились из-за учащенного сердцебиения.
Не могу.
Такого варианта ответа не было. Никогда. С самого детства Грейнджер не знала такого словосочетания. Не воспринимала его всерьез, даже когда надо было остановиться и передохнуть. Гермиона работала в поте лица — сначала, чтобы доказать свою ценность в волшебном мире, а после чтобы его спасти.
— Игнис Тенебра(1), — витиеватыми движениями в воздухе Гермиона махнула волшебным древком, борясь с рваным желанием броситься на помощь к корчащемуся на полу Сириуса. Она выбрала заклинание, которое было минимальным в ущербе для самого организма, но боли избежать не смогла.
Тело Блэка изогнулось крутой дугой, его крик оглушил гостиную, заставляя Гермиону невольно поморщиться от осознания собственной беспомощности. Кожа покрылась большими опухшимм волдырями, которые тут же лопались и появлялись вновь на раздраженном теле.
Волшебная палочка дрогнула во влажной ладони кудрявой, и она тут же опустила её, сбивая заклинание. Ведьма не заметила, как по её щекам невольно потекли слезы. Стоило продолжить, но Гермиона не могла поднять древко и оторвать кончик от пола. То ли физически её тело противоречило подобному, то ли сознание медленно, но верно блокировалось, не допуская ни мысли о пытках своего ближнего.
