— О, не строй из неё белую пушистую овечку, я вообще сначала решил, будто она очередная сумасшедшая группи… Так умоляла, чтобы я отымел её прямо здесь на столе.
— Ещё одно слово и ты лишишься зубов, уёбок. — он выглядит так, будто ещё немного и изо рта польётся пена от злости, — Юан лесбиянка, она просто не могла сделать что-то подобное.
Бинго. Именно та деталь, которой не хватало.
— Юан? О, так вот как её зовут?
— Ты блять даже имени её не помнишь, но говоришь такое? — он швыряет Дазая обратно на стул, но это явно предвещает что-то хуже. У него так мало времени.
— А сейчас, прежде чем ты разобьёшь мне нос… Ты знаешь, где Ми-чан? — это сбивает.
— Чего?
— Повторяю: где Наоми? — он проговаривает чётко, почти по слогам.
— Что вы опять здесь устроили? — в гримёрку, как всегда без стука, вламывается последняя приверженица здравого смысла в их группе.
«Наоми слишком мила, чтобы быть участницей рок-группы. Не её стиль.» – твердил Джуничиро, настойчиво отговаривая от самого судьбоносного решения в её жизни. Но теперь фанаты то и дело рвут глотки, стоит малышке Ми-чан появиться на сцене и одарить их очаровательной улыбкой. Она хороша и, о чёрт, она это знает.
Не всё получается сразу, на одном из первых концертов ей казалось, что прожектора могут стать её светом в конце тоннеля – это было труднее, чем может показаться. Слишком много людей, слишком мало воздуха, слишком трясутся колени. Помнится, она рыдала в гримёрке, пачкая рубашку Дазая потёкшим макияжем.
Первое выступление было кошмарным: звукорежиссёр знатно налажал, Осаму накануне сорвал голос, а Наоми и вовсе только прибежала с занятий, даже не успев переодеться из школьной формы. Но оказалось, что злобно матерящийся на операторов Чуя, загадочный O. D. хрипло шепчущий свои партии и образ милой школьницы, говорящей на темы, про которые и думать стыдно в приличном обществе, заставили всех влюбиться в их коллектив во второй раз. Это их визитная карточка, продающий образ, который они бесстыдно эксплуатируют.
— Ми-чан, я точно помню, что на тебе была другая помада во время выступления. — Дазай странно улыбается, цедя это сквозь зубы.
— Ты к чему клонишь? — щурит она глаза, оборонительно складывая руки на груди — Я разве не могу носить с собой запасную?
Мелкий шимер поблёскивает на губах Наоми, побуждая Осаму ухмыльнуться сильнее. Он прекрасно знает, что его подруга не покупает тёмные помады, тем более с голубым отливом. Но вот кое-кто другая — да.
— Конечно можешь. Кстати это случайно не заколка Юан-чан сейчас у тебя в волосах? — она замирает не докрутив на пальце прядь волос до конца, а после надувает губы, понимая, что её только что разоблачили, но всё ещё ждёт прямого уличения во лжи.
— Объясняй, что это был за спектакль, — звучит голос уже более грубо и Чуя косится, молча оценивая не переходит ли тот границы.
У них всегда были некоторые проблемы в определении, когда это всё ещё дружеские препирания, а где стоит вмешаться.
— Ты сам виноват, что уже месяц не мог отдать мне злосчастный диск с аниме. — Наоми откидывает волосы назад, в ней ни капли сочувствия.
— Я просто вдохновлялся на написание новых песен!
— Чем тебя так вдохновила Школьная повседневность в K-ON? — скептически закатывает она глаза.
— Неважно.
— Именно поэтому Ю-чан забрала то, что тебе не принадлежит, придурок!
— Ю-чан? Вы уже дали друг другу эти идиотские милые прозвища?
Что-то здесь неладно. Какая-то ещё карта Наоми явно не разыграна.
— Это всего лишь сокращение её имени, — влезает в их разговор Накахара.
— Заткнись, Чиби. — на что тот пинает стул, на котором сидит Дазай.
— Мы с Юан встречаемся — выпаливает она абсолютно счастливая. Вряд ли она должна была сказать об этом именно так, но Наоми совершенно не умеет держать секретов.
— М, а мне она сказать не собиралась?
— А ей тебе о каждом своём шаге отчитываться? Она уже достаточно взрослая, раз может приставать к музыкантам за кулисами, — обиженно скрестив руки, Осаму раскручивается на стуле.
— Вы посмотрите на него, как же он недоволен!
