О ПЕРСПЕКТИВЕ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ. ВЕРСИЯ ПЕРВАЯ
Продолжение
Главная цель миролюбивых сил сегодня – предотвратить начало третьей мировой войны, с её во много раз возрастающим ядерным соблазном. Кто именно выиграет в Путинской войне – это для мира на планете уже второе дело. Главное, чтобы хоть кто-то наконец выиграл и как можно скорее, поскольку каждый день войны – это прекращение жизней сотен и тысяч людей самым бесчеловечным образом и, как правило, в муках, которые большинству из нас и не снились. При этом важно понимать, что прекращение Путинской войны не гарантирует на 100% вечного мира между Украиной и Россией (даже в случае поражения России), не гарантирует на 100% и возникновения других подобных войн. Но если новая война через годы или десятилетия всё-таки случится, то сегодняшнее время возможного перерастания Путинской войны в мировую уже обнулится и отсчёт начнётся снова, и это главное. У всех участников будущих неприятных событий будет довольно много времени, чтобы снова не допустить мировой войны. Если же третья мировая война всё-таки неминуема, то её оттягивание на годы и десятилетия, безусловно, имеет смысл, по крайней мере, для ныне живущих поколений.
Во второй половине XX века в западном мире постепенно сложилась либерально-демократическая традиция уговаривать/понуждать воющие стороны к миру едва ли ни с первых дней любой войны. Были созданы соответствующие международные институты, государства-посредники вставали в очередь, предлагая воюющим сторонам свои миротворческие услуги. О миротворческой эффективности этой традиции и этих институтов – отдельный разговор, но в любом случае сегодня эта традиция явно отмирает.
***
Дональд Трамп ввалился в Путинскую войну как та самая «суровая могущественная держава, принуждающая стороны к миру с позиции своей суперсилы» (см. предыдущий пост), но требует он от Владимира Путина и Владимира Зеленского неисполнимого – равностороннего, паритетного компромисса, то есть компромисса, основанного на более или менее равном объёме политических уступок (равный объём политических уступок трудно посчитать, но все, кому положено, его чувствуют). Сам себя американский президент назначил на роль равноудалённого посредника. Но, как минимум, в этом переговорном сезоне ничего паритетного получиться не может, потому что стороны не равны в переговорной силе (не равны в положении на фронте и в объёмах РАСПОЛАГАЕМЫХ ресурсов). Однако двуликий, бесконечно противоречивый Дональд Трамп понимает и это. Что позволило американскому президенту не раз заявлять о том, что у «Путина более сильная позиция» (силу позиции тоже трудно рассчитать, но и в этом случае все, кому положено, силу эту, как минимум, чувствуют). Эти заявления противоречили трамповской же идее паритетного компромисса, но зато спускали всех и самого Дональда Трампа на землю. Многие (даже часть публичных сторонников Владимира Зеленского) ждут бОльших уступок именно от украинского президента, и всячески будут подталкивать его к этому, как минимум, непублично. Но украинский президент, каким мы его знаем, не должен на этом этапе войны пойти на признание Украиной ПОЛИТИЧЕСКОГО поражения. «Политическое поражение» в данном случае — это поражение не на поле боя, а в ходе мирных переговоров, когда одна сторона вынуждена идти на значительно бОльшие уступки, чем другая. Владимир Зеленский, скорее всего, не пойдёт на это даже во имя мира и сбережения украинских жизней. В условиях неисчерпанности коалиционных ресурсов (европейских и американских) и всё ещё обоснованной надежды на военную победу Владимир Зеленский, скорее всего, не будет жертвовать своим политическим достоинством (гонором, как сказали бы древние римляне) и достоинством своего государства ради прекращения войны и спасения жизней ещё не убитых миллионов своих и чужих людей (я имею в виду перспективу третьей мировой войны). То есть война продолжится и, скорее всего, с бОльшим рвением сторон. Особенно когда окончательно проснётся Европа, а она, судя по всему, обязательно окончательно проснётся.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
