Филократъ Парапотамію
Я слышалъ, милый другъ — извѣстіе не ложно —
Что нѣкій Ремесло вождя бранилъ безбожно;
Онъ, ремесломъ избравъ поклепъ и клевету,
На ++++++ занесъ безумную пяту.
Какъ не безумецъ онъ? и въ чемъ искалъ поживы?
Свидѣтель цѣлый свѣтъ, что обвиненья лживы:
Вѣдь зрѣли мы не разъ, какъ въ гибельномъ огнѣ
Впреди своихъ дружинъ вождь мчался на конѣ;
Какъ, лежа на землѣ и укрываясь небомъ,
Вкушалъ мгновенный сонъ, питался черствымъ хлѣбомъ;
Онъ чести образецъ, онъ доблести примѣръ;
Таковъ не сынъ земли, онъ даръ небесныхъ сферъ.
Къ тому жъ въ своемъ быту умѣренъ онъ и скроменъ,
Корысти вовсе чуждъ и въ тратахъ экономенъ,
А всѣ его друзья церковныхъ крысъ бѣднѣй.
О нашихъ свѣтъ очей, о чудо нашихъ дней!
Онъ былъ бы ужъ давно державцемъ полуміра,
Когда бы не одна несносная Эльвира.
Она, едва на градъ нисходитъ ночи мгла,
Цѣпляетъ за спиной совиныя крыла
И, оныя крыла повсюду простирая,
Летаетъ надъ страной отъ края и до края.
Злопышетъ, яды льетъ, терзаетъ и вредитъ:
Тамъ деньги отберетъ, тамъ подорветъ кредитъ,
Тамъ пуститъ по міру нещастное семейство,
Тамъ разоритъ заводъ, сожжетъ адмиралтейство;
Когда жъ Эльвиру ту не можно обуздать,
Чего, какъ не конца, намъ должно ожидать?
