Обострится ли территориальный спор между ОАЭ и Ираном?
30 ноября 1971 г., когда Британия выходила из региона, иранский военно-морской флот захватил острова Абу-Муса, Большой и Малый Томб. Только потерявшие гаранта безопасности и находящиеся в первых днях становления государственности, Эмираты не смогли оказать сопротивления. В начале было не так страшно, около 20 лет в отношении островов работал принцип «общего суверенитета». Но в 1992 г. Иран обострил свою позицию и фактически прервал все связи островов с Эмиратами. ОАЭ с тех пор считают этот захват незаконным и настаивают, что эти территории принадлежат эмиратам Шарджа и Рас-эль-Хайма.
Чувствительные к территориальной целостности, иранские официальные лица никогда доброжелательно не реагировали на любые предположения о том, что ОАЭ являются законными владельцами этих островов. За неаккуратное упоминание этого вопроса представители Ирана не жалели даже Россию и Китай. В свою очередь, Эмираты на протяжении десятилетий неоднократно привлекали внимание к этому спору на международной арене, пользуясь моментами обострения напряженности между Западом и Тегераном, чтобы заручиться глобальной поддержкой своих притязаний.
Военное присутствие Ирана на Абу-Мусе, а также на Большом и Малом Томбе было усилено с 1992 г. Эти острова стали основой иранской «арки обороны», которая превращает морские пути в Ормузском проливе в узкие, предсказуемые коридоры. https://responsiblestatecraft.org/strait-of-hormuz-islands/ описывают эти острова как «стационарные и непотопляемые авианосцы», поэтому любые попытки прорвать блокаду Ирана, вероятно, будут зависеть от захвата Абу-Мусы, а также Большого и Малого Томба. Острова интегрированы в сеть сдерживания ВС Ирана, объединяющую береговые ракетные системы, тактику «роя» военно—морских сил, боевые действия беспилотных летательных аппаратов и средства радиоэлектронной борьбы.
Тегеран уже заявил, что любая военная операция по захвату его островов в Ормузском проливе или вблизи него повлечет за собой ответные действия против ОАЭ, гораздо более масштабные, чем любая из атак, предпринятых Тегераном против Эмиратов с 28 февраля. Учитывая непредсказуемость внешней политики США, ОАЭ было бы разумно взвесить риски, связанные с присоединением к военной операции с высокими ставками.
По всей вероятности, ОАЭ и США всё же могли бы успешно узурпировать контроль над Абу-Мусой, а также над Большим и Малым Томбом. Однако, захват это пол дела, гораздо проблемнее выглядит удержание островов и поддержание безопасных линий связи после захвата. Любые американские или эмиратские войска, дислоцированные там, будут уязвимыми для иранских ракет и беспилотных летательных аппаратов.
Несмотря на то, что сейчас, возможно, самый лучший шанс за последние десятилетия вернуть острова под свой контроль, учитывая все обстоятельства, ОАЭ, вероятно, признают, что такая операция может никогда не состояться. Информационные вбросы о поддержке Эмиратами военной кампании США могут быть скорее политико-дипломатическим сигналом, чем озвучиванием своих оперативных планов.
