Записки после очередного искушения.
Мне бы хотелось опоры в мире, вечного хомячка, никогда не умирающего. Чего-то такого, что не иссякнет и не изменится. Чтобы не обрастать панцирем и не запрещать себе радоваться, любить и испытывать приязнь. Стало мне много лет, и я реально изнемогла оплакивать всех и вся.
Кажется, что все отношения немного патологические. Как будто, изгоняя из Рая, нас прокляли иссяканием любви и злопамятностью. И еще кучей болячек.
Живешь и боишься обнимать людей, потому что каждый из них на самом деле еж с невидимыми иголками.
Патологические дисфункциональные отношения длятся, длятся, длятся, умножая гамму отрицательных ньюансов и полутонов, открывая новые грани предательства и подлянок.
Но есть среди нас хронические надеждоголики. Им кажется, что вот немножечко иначе скажешь о наболевшем, и - та-даммм - твой давний собеседник, истрепавший тебе все нервы, поймёт и полюбит тебе всеобъемлющей любовью. И никогда больше не будет делать то, что причиняло надеждоголику боль и неудобства.
С одной стороны, за эту идею выступает православная консервативная коалиция преломляющих о колено. Они говорят: ничего, что в семье ты почти превратилась в психа. И ничего, что у тебя под глазом фингал. И, подняв палец в потолок, на манер боярыни Морозовой, произносят: «Ведь спасен будет претерпевый до конца!»
Претерпевый что? Измены? Избиения? Насилие? Унижение и хамство? Чужую
Разнузданность и пьянство?
Вы куда женщину-то звали изначально, замуж или на гладиаторские бои?
И, самое главное, вот о чем хочу вас спросить: а не кажется ли вам, что вот этот женский надеждоголизм, что партнер, совершенно уже облика звериного, безразличный к детям, скверно и непорядочно себя ведущий, вот еще немного и очухается, сродни надеждоголизму игромана, который, как зачарованный, смотрит на шарик, прыгающий по ячейкам, и, проигрывая, выдыхает - ну я же почти выиграл!
Потому что там внутри есть магическая нервная щекотка, выпускающая запрещенную, закрытую, запечатанную радость.
Ну еще раз, последняя ставка, и все. Ну сейчас я прощу его, замажу фингал тоналкой . Потому что он же ну почти исправился. Сейчас еще немного и все будет хорошо. Двадцать лет чморил, куда-то исчез, когда заболела, а потом пришел пьяный, сказал, что любит. Думал, что не любит, а вдруг понял. Простим? Ну конечно! И в чистое нарядим, и скрипя швами, как служанка Скеллингтона из «Кошмара перед Рождеством» пойдем готовить кушать.
Проблема психики любых живых существ в том, что от стресса и битья никто не добреет и не улучшается. Как дела любви в вечности разместятся на весах Страшного Суда, так и зло, пронзая время, разум и душу, наполняет вас.
Насилие, как потерпевший в океане ваших чувств танкер с нефтью. Взрыв был однократно - когда вас ударили или сильно обители. А пятно расползается по всей душе, и иногда годы нужны, чтобы вернуть мир душе, чтобы продолжить жить, не пугаясь всех и вся, не обвиняя себя во всем подряд.
Поэтому внутри насилия, да мы разрушаемая, как залитая нефтью экосистема, и детям нашим достается тоже.
Простым умолчанием вы ничего не добьетесь.
И в том, что танкер взорвался, вашей вины нет. Катастрофы случаются. Просто не надо делать вид, что это нормально, а уж тем более, что это спасительно.
И не забывайте - даже когда нас предают самые близкие, мы не остаемся одни. Бог всегда с нами. И чем нам труднее, тем Он ближе. И с Ним мы сможем все преодолеть.
Можно ли из больных отношений сделать здоровые? Есть ли надежда пересобрать семью и водрузить ее здание на здоровый фундамент? Конечно, да.
Поэтому, уходя от насилия, не дайте маятнику разрушения унести вас в выжигание напалмом бывшего. Надо сделать так, чтобы у детей оставалась уверенность, что хотя бы зачаты они были в любви.
Помните о том, что бессмертных хомячков не существует. Что построить идеальную семью так же непросто, как идеальное государства.
Мы правильно не доверяем идеальным семейным фасадам. Знаете, это как в Северной Корее - очень чисто, ни у кого нет пирсинга, и мальчики все аккуратно подстрижены.
