История задержания Лидии ч.1
Рассказ от первого лица, основанный только на личном восприятии.
“Находясь в казематах, я обещала тем, кто лично участвовал в моём задержании и дальнейшем удержании за решёткой, что обязательно расскажу людям о том, как это было.
Выполняю обещание.
Начну не с начала, а с самых ярких впечатлений.
Когда два сотрудника, не представившихся мне, притащили меня в полицейский участок, я была передана не представившейся мне сотруднице молодого возраста. Поскольку я до сих пор не знаю их званий, должностей и фамилий, для упрощения рассказа, буду называть их так, как запомнила. (Сразу оговорюсь, может быть сотрудница что-то и говорила, я точно этого не слышала, уточнения, поняла ли я что-то, не было, удостоверение сотрудница точно не показывала, всё было, как в тумане).
Итак, молодую сотрудницу я восприняла, как девочку в полицейской форме. Буду называть её Девочкой. Основного целеустремлённого защитника министерства обороны от меня я буду называть Сириец, так как он страстно рассказывал, что ОН ТОЖЕ (тоже служил в Сирии, тоже знает, что такое война и т.д.). Его молодого помощника, который очень хотел походить на своего старшего борца с женщинами, пытался держать меня сильнее, страшнее смотрел, вызывая жалость своими напрягами, я буду называть … никак не буду называть.
Итак, Сириец и Никак передали меня Девочке.
Я пошла к выходу из участка.
- Вы куда?
- Курить.
Все трое вышли за мной. Покурили.
Я курила и прикидывала свои перспективы – подержат часа три, как в прошлом году при задержании нашей группы женщин у МО, я дам свои пояснения. Вечером встречусь со студенческой подругой, у которой планировала переночевать. Завтра, наверное, снова пойду к министерству. Наверное, без плаката. Завтра рабочий день, может, соизволят выйти. У меня футболка есть: «Верните моего мобилизованного домой» - вместо плаката будет на мне.
Зашли в участок. Девочка вежливо попросила меня взять свои вещи и пройти с ней в кабинет. Я взяла рюкзак. На полу остался пакет Паулины с продуктами, которые Сириец и Никак забрали в машину при задержании. Девочка потребовала, чтобы я взяла пакет. Пакет – самое простое, куда можно подкинуть что угодно, я брать его отказалась, объяснив, что это не мои вещи. Девочка вознегодовала, тон её резко изменился, вежливость улетучилась, перешла на ТЫ.
«Я что, должна таскать за тобой твою помойку?» - воскликнула Девочка. Я ответила, что помойку должны, по всей видимости, должны таскать те, кто припёр её в участок.
- Проходи! Открыла кабинет. Тон Девочки резко вывел из равновесия.
Я спросила, в какой момент она решила, что субординацию можно не соблюдать? Проигнорировала. Обвинение не предъявила, о моих правах и о том, что меня ожидает, не рассказала. Взяла паспорт села задумчиво что-то писать.
Сириец сдёрнул с меня петличку, которую прицепила мне Паулина в парке, велел отключить все записывающие устройства – телефон и петличку. Поскольку петличка к моему телефону не была подключена, я сказала, что это бутафория и отшвырнула её от себя на столе. Телефон отключила.
Девочка писала. Никак молчал.
Сириец, которого в полицейской машине я упрекала в том, что он, бравый военный, с боевым опытом, находится тут и занимается вот этими вот недостойными делами, когда мой гражданский сын вместо него воюет, вдруг воскликнул: «Кстати, у нас там из плена не возвращались, а у них – возвращаются!»
Потеряла дар речи. В голове рой вопросов: С чего ты решил, что это кстати? Зачем мне сейчас эта информация? Гражданин, у вас ус отклеился: то есть, для тебя наши военные – это не ваши? У них там? Ты против них? Ты отделяешь, как представитель власти, эту власть от наших бойцов?»
Рой мыслей прервала Девочка – показала на принтер, сказала прикладывать к нему пальцы. Что, зачем, для чего, не сказала. Была задумчива.
Я сообразила, что у меня берут отпечатки пальцев. Пальцы не отпечатывались и не выводились на экран её компьютера.
- «Жми сильнее! Не видишь, не отпечатывается!»
Надавила – без результата.
