“Там, где нет львов, правят гиены” / “Обитель смерти” (The Rule of Jenny Pen) / 2025, реж. Джеймс Эшкрофт
Новозеландец Стефан Мортенсен – опытный судья и человек твердых моральных принципов. Он привык отчитывать преступников и что к нему прислушиваются. Тем тягостнее для него оказывается новая ситуация в жизни: после инсульта Стефана частично парализует. Ему приходится переехать в дом престарелых. Там Мортенсен вынужден привыкать не только передвигаться на коляске, но и к тому, что от его прежнего авторитета не осталось и следа. Медсестры относятся к нему и к другим постояльцам почти как к маленьким детям. Мортенсена такая ситуация откровенно тяготит, хоть он и твердит себе, что вот-вот поправится и вернется домой.
В поле зрения Стефана оказывается другой житель пансионата – молчун по имени Дейв Крили. Тот повсюду таскает за собой куклу, которую называет Дженни Пен, а остальные старики странно на него реагируют. Довольно скоро между мужчинами вспыхивает вражда. Дом престарелых, где вроде бы по умолчанию не может твориться ничего интересного, погружается в такие кошмары, к которым Мортенсена не могли подготовить даже долгие десятилетия судебной практики.
“Обитель смерти” (на самом деле “Правление Дженни Пен”) задолго до просмотра заинтриговала меня постерами с криповой куклой и дуэтом отличных актеров – Джеффри Раша, который играет судью, и Джона Литгоу в роли его визави. При этом о сюжете я не имел ни малейшего представления. Оно и к лучшему – не сказать, что “Обитель смерти” изобилует твистами, но на фоне слегка поднадоевших однотипных хоррор-комедий она стала для меня глотком свежего воздуха.
Это очень простая и серьезная история, в которой один источник ужаса – это персонаж Джона Литгоу, а другой – ситуация, в которой оказывается персонаж Раша. Старость пугает – неслучайно ее часто осмысляют в хоррорах. А тут к естественному старению добавляется еще и роковой недуг, который превращает властного мизантропа в беспомощного пенсионера. Создателям удалось передать ощущение одиночества, упадка, безнадеги, накатывающее на главного героя. Можно сколько угодно строить хорошую мину и убеждать себя, что вот-вот выздоровеешь, но от судьбы не убежишь, особенно когда не можешь сам сделать несколько шагов или помыться.
Такая обстановка ужасна сама по себе, но в “Обители смерти” она выступает лишь антуражем для основного конфликта – вроде бы абсурдной, но на самом деле ожесточенной и душераздирающей борьбы двух мужчин за право жить и умереть на своих условиях. Казалось бы совершенно бытовая ситуация с внутренними разборками и подобием дедовщины среди кучки беспомощных стариков превращается в нечто большее – попытку отстоять человеческое достоинство, сохранить себя даже перед лицом неминуемого распада и затухания.
Режиссер Джеймс Эшкрофт, кстати, вполне метко назвал свой фильм и рассказ, по которому он снят, историей про диктатуру – а именно про то, как пока одни люди занимаются своими обычными делами, другие творят зло прямо у них под носом.
Не буду надолго останавливаться на кастинге – скажу лишь, что и исполнители главных ролей, и актеры второго плана прекрасно справляются со своими задачами. Особенно феерит Литгоу – те, кто смотрел “Декстера”, представляют, насколько ему подходит амплуа неадекватного деда.
Из недостатков я бы выделил разве что легкое провисание ближе к финалу – в какой-то момент начинает казаться, что события более-менее повторяются и все просто идет по кругу. Но в каком-то смысле это тоже вписывается в историю о бытовой диктатуре, которую пытались рассказать создатели фильма.
На мой взгляд, у них получилось. “Обитель зла” не взрывает мозг новыми концептами и не совершает революцию в жанре, но производит сильное впечатление. После просмотра остается гнетущее ощущение, что ты ненадолго заглянул в место, куда приезжают за предсмертным успокоением, и обнаружил, что даже там зло чувствует себя как дома.
#зловещая_рецензия
