Продолжение.
По итогу иногда происходило так, что даже вражеские танки могли отрабатывать прямой наводкой по технике наших штурмовиков и уходили при этом безнаказанными.
С радиоразведкой по выявлению пунктов управления противника и его узлов связи у нас тоже было, мягко сказать, некомфортно. Сказывалась всё та же нехватка средств и специалистов. Максимум, что мы получали по данным РЭР, это обновлённые частоты вражеских дронов.
Забегая немного вперёд, добавлю, что через неделю нам всё-таки удалось повесить в небо «Орлан»*, и работа у нас пошла на пять с плюсом: вычислили и поразили в посадке пункт управления БПЛА противника, там же разобрали его технику с личным составом, уничтожили два вражеских опорника и склад БК в населённом пункте. В среднем на девять выстрелов у нас приходилось 6-7 точных попаданий. И это учитывая, что мы работали на предельной дальности. Вот что означали «глаза» с длительной и устойчивой связью для артиллерии.
В разведку, с последующим выходом с ЛБС, мы вышли вчетвером: комбат, «Моряк», «Хмурый» и я. Пока небо было ясным, на «открытке»* мы держались на удалении около 50 метров друг от друга, прислушиваясь к каждому звуку между выстрелами артиллерии. Примерно через час, на нашу удачу, небо стало затягивать и пошёл мелкий дождь. Мы смогли сократить дистанцию и идти след в след, снижая шансы кому-либо из нас наступить на мину. Комбат, как всегда, шёл первым.
Определив места для новых позиций, примерно в пяти километрах от старых, он дал команду на выход. В условной точке к нам присоединился «Домовой» с рюкзаком за спиной и «патчем» с забавной надписью: «грёбаный колхоз».
Надвигающийся закат на фоне открывающихся перед нами просторов окрасил тёмно-синие слоисто-кучевые тучи в удивительные краски. «Какая же здесь всё-таки красивая природа», — подумал я.
А ещё через полчаса наш бравый разведчик «Арамис» вёз уже нас на «Фермере»* по ухабистой глинистой дороге. Настроение у всех было больше чем приподнятым. Мы шутили и заставляли «Хмурого» улыбаться. И только мелькающие мимо нас развалины населённых пунктов, искорёженная на обочинах сожжённая техника и разорванные дронами лоскуты сетей встречающихся на маршруте «коридоров безопасности», в которых наряду с обломками дронов свисали высохшие трупы птиц, попавшихся в сети, напоминали о том, что здесь идёт война, которая никого не спрашивает, как и почему ты здесь оказался, а просто сжирает всё и вся на своём пути.
Мы возвращались на ПВД, ещё не зная, что через какое-то время «Немец» без вести пропадёт в штурмовом накате под Свято-Покровском, а «Репей» погибнет от атаки FPV-дрона на оптоволокне за рулём этого же «Фермера», не доехав 600 метров до позиций. Что вместе с ним погибнет находящийся в кузове «Малай», и опять не спасут ни каски, ни бронежилеты, а «Хмурый» на пассажирском сиденье получит тяжелейшее ранение с множественными осколками и переломами обеих ног. Мы не знали, что этим летом от сброса с «Бабы-Яги», пытаясь её сбить, «Добрый», пролежав целый месяц в коме по разным госпиталям, всё равно покинет этот мир.
Мы тогда не знали, что «Охотник», сделая выверку орудия, вступит в бой с FPV-дроном и, сбив его, погибнет от осколка, угодившего ему прямо за ухо. Не знали, что, ведя огонь по противнику, у «Мягкого»орудие даст осечку, а когда он ринется его перезаряжать, произойдёт самопроизвольный выстрел, и казёнником ему сломает ноги. Как и не могли знать, что «Тайга», выйдя на разведку очередных новых позиций, подорвётся на противопехотной мине и потеряет ступню. Что его должность вынужден будет принять «Домовой», а его заместителем станет «Моряк».
Всё это будет позже. А тогда мы возвращались на ПВД с чувством выполненного, на сегодня, перед Родиной долга. Долга защитника.
Северск будет освобождён 11 декабря 2025 года усилиями пяти бригад ВС РФ, кровью и потом русского солдата.
При освобождении посадок перед Переездным тела «Беглеца» и «Рыча» были найдены и преданы родной земле.
