Иммиграция была для меня самым трудным делом на свете. Иногда мне до сих пор кажется, что я вообще никуда не уезжала — будто просто немного отдалилась от дома. Россия всегда была где-то близко к моему сердцу, но эта близость так и не смогла заполнить то место в мире, которое называется Иран.
В эти дни я читаю новости, и сердце будто рассыпается на тысячу осколков. Слово «точечный удар» всё время повторяют в новостях. Это значит: на карте показывают какой-нибудь кусок иранской земли и говорят — сегодня мы разрушим именно это место. Как будто указывают пальцем на часть человеческого тела.
Меня спрашивают: расскажи о своей жизни в Иране. Какой она была? Чем она отличается от жизни русских?
Честно говоря, когда на улице спрашивают, из какой я страны, у меня пропадает голос. Я не могу ответить. Потому что знаю: если скажу «Иран», в их воображении сразу всплывут те образы, которые годами создавали огромные машины пропаганды — сухая, бесплодная земля, унылая и скучная страна.
Поэтому я молчу. И это долгое молчание начинает тяготить людей.
Я не могу рассказать, что у нас было хорошее детство. Что мы лежали на цветастых коврах, и солнце спокойно падало на наши лица. Что ночью над нами было небо, полное звёзд, и издалека тянуло запахом садов.
Я не могу рассказать, что в молодости, на пустых ночных улицах Тегерана, твой любимый человек в три часа ночи приезжал за тобой на мотоцикле, и вы мчались сквозь тёмную дорогу — так что через час уже были у Каспийского моря; по пути покупали в лесу дикие ягоды и вполголоса читали стихи.
Я не могу рассказать, что в Иране на улицах продают стихи — на маленьких листках бумаги. Люди останавливаются и покупают их. Да, мы — народ, который платит деньги за стихи.
Я не могу этого рассказать.
Вчера сотрудник банка Тинькофф принёс мне банковскую карту, которую я заказала. Не задумываясь, я подошла к чайнику. Налила ему ароматного чая. Достала из холодильника кусок пирога и поставила на стол. Потом села напротив и стала ждать — может быть, он расскажет немного о своей жизни.
Сергей, сотрудник банка, наверное, думал, что это просто обычная вежливость. Он не знал, что в этом маленьком жесте живёт тот самый невидимый призрак иранскости — что-то, что остаётся с человеком навсегда.
Призрак, который будет со мной до конца жизни.
И никакой «точечный удар» не сможет его уничтожить.
P. S: Это видео снято вчера в Тегеране
