Как-то в детстве мама пела мне песню на стихи М.Исаковского https://poembook.ru/poem/11503-vragi-sozhgli-rodnuyu-khatu?ysclid=moy09m929j246443712 https://cyclowiki.org/wiki/Враги_сожгли_родную_хату?ysclid=moy03t83iz251547694 а потом по моей горячей просьбе отпечатала текст ее на машинке, на одном листке в две колонки. Этим стихотворением я бредил, носил его с собой, а когда листок совсем поистрепался, держал его под стеклом рабочего стола, пока не потерял его в наших многочисленных переездах….
В разные годы этот немудреный текст поворачивался ко мне разными своими сторонами.
В последнее время все больше думаю о том, как его безымянный герой борется с немотой - и не может ее одолеть, так как нет у него слов, чтобы высказать свое горе (да и есть ли они, эти слова?). Может, поэтому стихотворение и написано от третьего лица, а не от первого - на монологе самого солдата его было не выстроить в той песенной поэтике, которой придерживался советский поэт Исаковский. В самый тяжелый, невыносимый момент автор приходит на помощь солдату - и все называет теми словами, какими было положено в то время. Не уберег солдат «родную хату» и «всю его семью» - ну так ведь он «слуга народа», уберег, вместе с такими же, как он солдатами, целую страну и даже мир.
Вот и солдат - начинает свой монолог он чуть не с упреков жене - что не встретила, не накрыла стол: себя называет «гостем», а свое возвращение - «своим праздником», который он пришел праздновать домой единолично, словно отрицая очевидное - и уже неизбежное. Только в этот момент он замечает, что «травой заросший бугорок» - это «серый камень гробовой», а «теплый летний ветер» качает «траву могильную». И разговор начинается другой: уже не жену, а себя самого винит солдат, что пришел к ней «такой», не в силах сформулировать яснее - какой… Слова становятся другими: солдат словно заимствует их у народно-песенной традиции, которая выработала свои формы для выражения скорби: «Сойдутся вновь друзья-подружки, но не сойтись вовеки нам». Но и здесь главная мысль никак не формулируется, тогда герой в третий раз пытается объясниться - уже с использованием не фольклорных, а официально-патриотических формул: «Я шел к тебе четыре года, я три державы покорил». Фигура солдата вырастает до масштаба целой страны - и рядом с такой величественной фигурой теряется его частное горе, самому же герою останется только плакать и пить в тени этой фигуры.
И последнее слово здесь остается за автором, чей голос продолжает звучать в стихотворении.
Только вот не всякий читатель согласится, что «медаль за город Будапешт» дает окончательный и для всех убедительный ответ на безмолвный вопрос, который так и не смог сформулировать солдат в этом стихотворении, но который, конечно, звучит в нем… Почему стихотворение, очевидно, и было в 1949 году на 11 лет запрещено - да и сейчас не так часто читается и поется…
