🇯🇵 Самурай сёгуна / Yagyu ichizoku no inbo
📆 1978
🎭 Дзидайгэки
👨🎨 Киндзи Фукасаку
🐔 Крошечная сцена с курицей
В середине 1970-х Toho и Kadokawa Pictures вырвались вперёд по выручке. Студия Toei изо всех сил старалась поспеть за конкурентами, но вместо этого лишь увеличивала число финансовых проблем. Где-то не за горами маячило мрачное будущее, быть может, даже с подзаголовком «банкротство».
Тем временем, на одной вечеринке собрались Сонни Тиба, Киндзи Фукасаку и продюсеры Сигэру Окада и Горо Кусакабэ. Попыхивая сигаретами, мужчины обсуждали непростые финансовые условия и шифт жанров (якудза-эйга вдруг перестали интересовать зрителя), а затем принялись ностальгировать по дзидайгэки. «12 лет уже не было хорошей дорогой исторической драмы. Братцы, а не снять ли нам свою?», — вдруг разошёлся Окада. Надо сказать, что жанр ютился в рамках ТВ-дорам, дешёвых независимых картин и спектаклей не от хорошей жизни: молодёжь гораздо охотнее ходила на современный экшен и пинку-эйга, а роскошные костюмы и взмахи мечами остались где-то в 1960-х.
Продюсерскими усилиями разговор быстро перешёл в стадию реального проекта. Сначала хотели намутить что-нибудь про ниндзя а-ля «модерновый Сацуо Ямамото», но затем остановились на типичном дорогом дзидайгэки, только в стиле дзицуроку-эйга. Загвоздка была лишь в сценарии: как удивить современного зрителя нафталиновыми фактами из истории родного края, которые пересняли уже по пять раз?
Решительными действиями постановщик вместе с двумя сценаристами взяли реальный зачин (спор между наследниками Токугавы за право стать третьим сёгуном), но полностью переписали обстоятельства и результаты этого конфликта. Так из «Битв без чести и жалости» Фукасаку, легендарного якудза-эйга, ставшего прародителем целого поджанра, пришли хаотичные съёмки экшн-сцен ручной камерой, рассказчик и пояснительные приписки, краш-зумы и характерные драматургические крючки с предательствами, интригами и одержимостью.
Общими усилиями родилась одна из наиболее необычных дзидайгэки, пожалуй, целой эпохи. Её создатели пытались вернуть ненависть в хардкор сделать историческую драму снова великой, но добились много большего. «Заговор клана Ягю» (более точный перевод названия) стал одним из главных спасителей студии Toei, мастер-классом и ориентиром в жанре для всех прочих студий и столпом самурайского экшена: Сонни Тибой в образе Дзюбэя Мацуёси Ягю вдохновлялись, среди прочего, Сэмюэль Л. Джексон, Энн Хуэй и Квентин Тарантино. Кроме того, фильм смог примирить заклятых врагов Кинносукэ Ёродзую (или Накамуру, если вы олдфаг) и Окаду — актёр и продюсер насмерть закусились ещё в 1960-е из-за профсоюзных разборок.
Кстати, Ёродзуя/Накамура в фильме демонстрирует игру, резко контрастирующую с коллегами: более олдскульную и вдохновлённую кабуки-традицией. Собственно, актёра и позвали как великого мэтра прошлого: он сделал себе имя и в классическом японском театре, и в размашистых полотнах 1960-х, сыграв, в том числе, Мусаси Миямото. Фукасаку хотел сохранить архаичный слог персонажей, но добавить им современную фонетику. Накамура наотрез отказался говорить нормально и шпарил реплики так, словно вернулся на подмостки. Ругань исполнителя главной роли с постановщиком стояла на всю префектуру. Режиссёр, не выдержав, пошёл к продюсерам и потребовал вышвырнуть мэтра-самодура ко всем чертям. Ответ ему был дан в стиле Будосёсинсю: «Великие мастера прошлого — Томотака Тасака, Тому Утида, Даисукэ Ито — все они смогли сладить с Накамурой. Наверняка и Киндзи Фукасаку, мастер современности, сможет что-нибудь придумать». Постановщик и актёр прогнали ещё раз финальную сцену, подредактировали интонацию и получили перформанс десятилетия, который до сих пор пробирает до костей, как прикосновение ёкая.
От фильма быстренько отпочковались дорама на 39 эпизодов, роман и манга. Но главное — он и сейчас потрясно смотрится: кто бы мог подумать, что микс из классического дзидайгэки, брутального якудза-эйга и альтернативной истории может породить вечную классику.
#talesfromthebacklog #jmovies #1970s
