Мате.
На уроке испанского сегодня наш препод Лало (который, кстати, сейчас в Гоа отдыхает — не прикол ли?), спросил девушку из группы, помнит ли она, как впервые попробовала мате. Она сказала, что не помнит. А я вспомнил. На самом деле это было ещё в Москве, лет двадцать назад. Он был в меню Проекта О.Г.И. (и, кажется, в Китайском лётчике Джао Да, но это неточно). И что это был за мате? Калабаса из тыквы, бомбиша — да. Какое-то небольшое количество шербы, которая плавала в кипятке. И, насколько я помню, ничего туда не подливали в процессе. Может, это мне так не повезло, конечно. Попробовал, изумился, забыл. Было довольно странно и горько.
Когда мы в Аргентину приехали, я увидел, что все вокруг с мате. Везде. И он выглядит как-то не так. Я подумал — всё, надо срочно тоже это пить, вряд ли все эти люди любят что-то невкусное. Хотя я беспокоился, что мате вызывает зависимость. Иначе с чего все таскают с собой весь этот сет из термоса, чашки, мешка или банки с шербой? Ха ха.
Мы заходили в разные кафе, а в меню мате никогда не было. Чёрт, а почему все пьют? Где они его берут? Как-то раз, в симпатичной кофейне недалеко от парка Сааведра, я увидел, что бариста, делая мне кофе, сам при этом не выпускает свою калабасу из рук. Я спросил тогда его, как бы мне заказать мате? Может, он в меню есть, но называется иначе? Они с напарником посмеялись по-доброму, отдали мой эспрессо добле, а через пару минут нам за стол он принёс свежезаваренный мате в той же калабасе, из которой пил сам, и термос. Это было, конечно, совсем по-другому. Вкус был мягкий, немного терпкий, согревающий и одновременно освежающий. И я тогда понял, что мате нельзя заказать. Но им могут поделиться. Тот бариста стал моим первым себадором (не знаю, как это перевести — тот, что заваривает мате). Увидев, что я попытался трубочкой, как ложкой, помешать шербу, он остановил мою руку. И много раз я тоже другим показывал, как правильно пить. Способов заваривать кстати много разных, кто-то наливает больше воды, кто-то меньше, оставляя сухую горку сбоку. Можно добавлять сахар, мёд, тёртый кокос. Я доливаю апельсиновый сок прямо в термос. Кстати, вода в нём не должна быть слишком горячей, температура должна быть сразу пригодной для питья. Налил — выпил. Подлил — снова выпил или поделился.
Потом я много ещё узнал о социальном значении этого ритуала. О том, что, когда угощают, не надо говорить «спасибо», пока ты не хочешь закончить. Что чашку надо возвращать себадору всегда, когда попил. Что это не про спешку, не про утолить жажду, а про совместность, что ли. Как я понимаю, мате с собой носят не только как бодрящий и согревающий напиток, но и как способ украсить ожидание. И для себя, и для тех, кто окажется рядом. А, и забавная мысль. Никто из знакомых аргентинцев ни разу не говорил при мне ни слова о гигиене. Хотя, насколько я знаю, во время ковида это была проблема ))) Люди встречались в масках, общались в масках, а потом снимали их, чтобы вместе попить мате через одну и ту же трубочку )
