Выйдет ли Прабово из Совета Мира? (Очередной виток дискуссии)
На днях во всех СМИ растиражировалась новость о том, что президент Прабово Субианто заявил о готовности выйти из Совета Мира, если деятельность организации не будет отвечать интересам Палестины. Позиция была озвучена Прабово 5 марта в ходе совместного ифтара с лидерами ключевых мусульманских организаций и объединений Индонезии (это уже вторая их встреча, правда, в этот раз в более закрытом формате). Председатель Народного консультативного конгресса Ахмад Музани официально огласил эту позицию для СМИ по итогам пресс-конференции после ифтара.
Несмотря на бурную реакцию медиа, важно учитывать, что это заявление — далеко не первое, и Прабово говорил об этом неоднократно еще до ситуации с Ираном. Однако, фактор ближневосточного конфликта, угрозы энергетического кризиса и проблема индонезийских граждан, застрявших в странах Ближнего Востока, подогревают как общественные настроения, так и политическую борьбу.
Ожидаемо, первой о себе заявила ранее правящая, а ныне оппозиционная Демократическая партия борьбы Индонезии (PDI-P), возглавляемая дочерью Сукарно и пятым президентом Индонезии Мегавати Сукарнопутри. Известные своей способностью к быстрой мобилизации масс, PDI-P провели серию протестов в Джакарте и других городах Индонезии, а депутаты партии в парламенте призвали полностью выйти из Совета Мира и занять более жесткую позицию в отношении США, указывая на то, что Джакарта не проявила даже «базовой дипломатической вежливости» к Ирану, важному для нее партнеру. Мегавати, в свою очередь, посетила Посольство Ирана, чтобы выразить соболезнования по случаю гибели Верховного лидера Ирана, аятоллы Али Хаменеи. Несмотря на то, что министр иностранных дел Сугионо также официально выразил соболезнования послу этой страны, демократы попытались направить медийное внимание к визиту своего лидера и продвинуть свою повестку.
Встреча с религиозными лидерами также продемонстрировала, что позиции двух крупнейших мусульманских организаций, традиционно лояльных правительству еще со времен Реформации, разделились. Нахдатул Улама (NU), крупнейшая мусульманская группа страны, призывала использовать членство в Совете мира для деэскалации конфликта и давления на США и Израиль. Мухаммадия, же, напротив, затребовала выхода из организации и введения санкций ООН против США и Израиля. Совет улемов Индонезии (MUI) — ключевой координирующий орган также занял жесткую позицию, осудив атаки как бесчеловечные. Постепенное формирование консенсуса между ключевыми религиозными группами может дать правительству необходимую передышку, но и его достижение в настоящих условиях представляется сложным.
Мусульмане-модернисты демонстрируют большую солидарность и открытость мировой повестке, расширяя свое влияние в народе, в то время как традиционалисты демонстрируют большую лояльность власти и действуют в рамках старых традиций политической культуры и иерархии, теряя при этом, очки народной поддержки (о том, как молодежь слушает авторитеты в цифровую эпоху, я уже писал ранее).
В этой сложной ситуации, опять же, важно понимать, что достижение позиций в Совете Мира потребовало значительных усилий как самого президента, так и правительства. Маловероятно, что Индонезия выйдет из столь удобного для нее формата, дающего возможность общаться с Трампом напрямую, влиять на ближневосточную повестку и укреплять позиции крупнейшей по численности мусульманского населения страны мира на международной арене.
Скорее, Прабово будет искать способы погасить внутренние негативные настроения, которые пока не имеют централизованной основы. Правительство делает ставку на тактические уступки: приостановку обсуждений этой темы, создание контрнарративов, активизацию контактов с исламскими лидерами и предложения посредничества США и Ирану, однако внутренняя интеллектуальная элита и оппозиция по-прежнему консолидируются вокруг этой темы и выгодно эксплуатируют ее на фоне народного недовольства.
