Опять классическая журналистская ложь. «Церковь приравняла…». Но когда?
Со времён правления Григория Великого, или как его иначе величали «последнего хорошего папы», семь смертных грехов были распространены на весь христианский мир и порицаемы, причём унынию, греху духовному, отводилось место выше, чем грехам плотским. Впервые классификацию смертных грехов предложил святитель Григорий Великий аж в 590 году!
Главной причиной уныния является неверие в Промысл Божий (Лк.12:7), охлаждение веры, ослабление надежды. Обстоятельства нашей жизни (даже самые суровые испытания) должны служить делу нашего спасенияв вечности. Следствия наших грехов и ошибок следует воспринимать как средства покаяния в них.
Вспоминается литературный образ Обломова, талантливого добродушного человека, который никак не мог реализовать себя, свое предназначение. Вроде бы Обломов не устал, а делать ничего не может. Какой-то упадок сил, немощь духа. Существует даже термин такой – «обломовщина», означающий безволие, состояние лени и бездеятельности.
Унывающий человек не верит в любовь Бога и его помощь, отдаваясь отчаянию. Верующие люди редко впадают в крайнее состояние уныния, когда действительно полная апатия и уже появляются тяжёлые последствия. В душе человека, который не знает Бога, создаётся вакуум, который постоянно требует наполнения. Человек пытается её наполнить всевозможными способами, которые он может только придумать, но рано или поздно он начинает понимать, что не может этого сделать. Тогда он начинает чувствовать своё одиночество. То есть люди чувствуют такую безысходность, так они отчаялись в своем спасении, что уже отрицают бытие Божие, для того чтобы можно было жить спокойно.
Говорят: «И уныл во мне дух мой…».
Не нужно думать, что борьба за свое спасение — такая легкая и простая вещь, что в ней не должно быть никаких препятствий. Царствие Небесное нудится. Это понуждение необходимо на протяжении всей жизни, а не так, что сейчас ты все понял, три дня потрудишься, а потом тебе надоест: мол, и так все хорошо. Человек развивается и, в чем-то изменившись к лучшему, бывает должен вновь и вновь понуждать себя к достижению бόльших добродетелей.
