Теория, объясняющая прокрастинацию, называется теорией временной мотивации (еще есть теория временных решений, вносящая дополнительную поправку на неприятность задачи). Она учитывает и личные особенности, и особенности задачи, которая стоит перед человеком. Основная идея заключается в том, что мы откладываем или не откладываем задачу, руководствуясь ее полезностью (utility) – это довольно условная величина, но в ней отражены основные факторы, которые заставляют нас шевелиться в направлении цели (или забить на нее – навсегда или до поры до времени). Предполагается, что пока человек выбирает залипать в рилсах, а не писать отчет, то у рилсов в этот конкретный момент полезность больше, чем у отчета; а когда, вздохнув, закрывает рилсы и идет корпеть над отчетом, полезность отчета становится выше, чему у рилсов.
Так вот, формально полезность описывается как дробь с 4 параметрами – два в числителе и в два в знаменателе.
1. Увеличивается полезность с ростом ценности результата (или удовольствия от процесса) – легкие и приятные задачи люди обычно не откладывают, а вот тяжелые и скучные – еще как. Полезность также растет по мере того, как растет наша уверенность в достижимости результата (именно поэтому совет сходить и попробовать то, что кажется безнадежным, иногда имеет неожиданный эффект. человек не сомневается, что ему откажут (в помощи, внимании и т.п.), но иногда оказывается, что действительность намного приветливее, чем нам представляется)
2. Уменьшается полезность, если результат ожидается еще не скоро – чем дольше задержка, тем меньше полезность, а заодно и мотивация переходить от размышлений и сомнений к непосредственным действиям. А еще она уменьшается, если человек от природы импульсивный – то есть склонен выбирать небольшие быстрые подкрепления, а не играть вдолгую. Это, похоже, личностная черта, на которую непросто повлиять (думаю, до определенной степени самоконтроль натренировать можно, но «коридор изменчивости» задан природой и воспитанием, и в критические моменты все откатывается почти к исходному уровню).
Получается, что отношение к сложной задаче меняется с течением времени: чем ближе дедлайн, тем ближе время расплаты награды, а значит, и больше мотивация перестать откладывать задачу и наконец начать действовать ради будущего результата. Спохватившись, человек может захотеть запрыгнуть в последний вагон и сосредоточить все усилия, чтобы добиться желаемого – благо сроки, когда горят, перестают расхолаживать и начинают подстегивать.
Теория временной мотивации претендует на универсальность, описывая механику принятия любых решений. Это касается и бездумных развлечений (ценность не высока, но радость будет прямо здесь и сейчас), и сданных вовремя проектов и отчетов, и… загробной жизни.
Я как-то приводила в канале о том, чем полезна вера в жизнь после смерти. Можно сказать, что люди относятся к ней как точке окончательного «расчета по долгам». Нам хочется жить в справедливом мире, где каждый должен получить по заслугам – если не при жизни, то хотя бы после смерти, когда жизненный «дебит» и «кредит» можно будет свести воедино. И чем старше человек становится, тем ближе тот самый час расплаты – окончательный дедлайн, заставляющий пересматривать свою жизнь и то, на что мы ее тратим.
В этом смысле истории праведников, раскаявшихся после разгульной и греховной молодости, мало отличаются от историй студентов, весело протусивших весь семестр и решивших взяться за учебу накануне сессии.
Вот такой вот получился предновогодний адвент-пост. Посвящается всем, кто, как и я, проводит ревизию задач и пытается подбить «хвосты» под конец года (совпадение даты на картинке непреднамеренное, но все равно вышло красиво).
