ШЭМАН БЛЮЗ (1)
(Повесть об эзотерическом измерении глупости).
ГЛАВА 1. Чигенукчиват.
1.
- Никогда не было такого, как ты. Никогда не было таких, кто мог бы делать то, что ты, - пел Джим Моррисон.
Я сидел и тупо смотрел на листы, покрытые мелким англоязычным текстом.
Женщина, 47 лет, Колорадо:
- Первый раз они похитили меня в 1973, я тогда жила на ферме у отца. Не у отца, ферма его жене принадлежала. Отец уже умер. Но мне некуда было поехать. А мачеха ко мне неплохо относилась. У меня тяжелый период был, понимаете? Вы же наверное про меня все прочитали? У вас же там все про нас написано, вы же следите за каждым... Да шучу, вряд ли вы за мной следили. За моим отцом следили? Он служил на флоте. И в Корее был!
Мой отец был... Ладно, зачем вам про него. Вы же про этих хотите услышать? Они серые были. Трое. Серые и длинные. И за ними была чернота. Такой черный туннель, и он покрыт алюминием , но сквозь алюминий чернота светится. Вот они меня и забрали первый раз. Одного звали Аздот, другого Пенситак. А самый страшный был Чигенукчиват. Чигенукчиват, он...
(Плачет). Имя Чигенукчиват нельзя произносить, простите, вам теперь не отмыться от этой грязи. Чигенукчиват! Чигенукчиват!
Дверь открылась и в комнату вошел Ворожейкин. Ворожейкин был мой сосед по комнате. Он тут не жил, просто числился. Изредка ночевал, когда лень было ехать из Академгородка в Город.
Ворожейкин уже заканчивал университет и в скором времени собирался стать небольшим чиновником новосибирской мэрии.
У меня, почему-то, подобные карьерные устремления вызывали лишь смех. "Разве сможет микрочиновник Ворожейкин взять лимон баксов за год, хотя бы?".
Ворожейкин подошел к тумбочке, на которой лежали мои тексты про инопланетян.
- Еще много осталось? - участливо спросил он.
- Дофига, - вздохнул я. - Вот уж не думал, что стану переводчиком с английского. Я же его почти не знаю. Каждое слово со словарем. Да еще про инопланетян...
Ворожейкин взял один из листков, прочитал:
- Чигенукчиват...
- Не надо, - замахал я рукой.
- А что такое? - удивился Ворожейкин.
- Там женщина эта говорит, что не надо произносить его имя.
- Чигенукчиват, - задумчиво сказал будущий чиновник. Поправил галстук, улыбнулся и лег на свою панцирную сетку.
Всего в комнате было три железных кровати с панцирными сетками, три дряхлых тумбочки, маленькая электроплитка и неопределенно-песчаного цвета обрывки обоев на стенах.
За окном колыхались равнодушные сосновые ветки. Иногда по веткам в нашу комнату приходили белки - но скоро уходили, разочарованные. Белкам нечего было взять в этой комнате.
Ворожейкин тихо лежал на своей панцирной сетке, а я продолжал переводить стенограмму допроса неизвестной мне американской женщины.
