Хохот, гомон. Они перебивали друг друга и друг другу вторили, подхватывали темы и заканчивали начатые кем-то еще реплики, они смеялись и не находили слов, способных выразить сожаление и сочувствие.
…Эффект Зейгарник, московская и петербургская школа искусств, сёстры Бронте, экранизации, трубы, затопления, институт семьи, воспитание, угнетение, роль сплетен, хлеб, закваска, репрессии, поколенческая травма, алгоритмы, репрезентация, мансарды, Зеленоград, конструктивизм, дом Наркомфина, социализм, комьюнити, соседство, ценности, кольца, цифровой рубль, 1984, позиция, расставания, разница в ценностях, разница в возрасте, ближний восток, землетрясения, болоневые штаны, дети, Япония, искусственная матка, ручной труд, посуда, гранты, статьи, конференции, практика, «Дочь разбойника»…
Они могли подхватить любую тему, и их разговор в течение 7 часов не стихал, не прекращался, не останавливался. Они сильно разные и невероятно похожие в пережитом опыте, слепленные из одного теста, являлись продолжением своих матерей, бабушек и еще сотни женщин, что были до. Они были гордостью, радостью, усладой, воплощенной мудростью, вечной молодостью, заботой, искренностью.
Я смотрю на них - студенток, выпускниц, аспиранток, кандидатов наук, исследовательниц - и думаю, что суфражистки не зря положили свою жизнь на алтарь борьбы за наши права и наши возможности.
Я смотрю на них, а они на меня. Я знаю в этот момент, что жизнь была бы сильно беднее, если бы в ней не присутствовали девушки как те, что собрались за столом
