Публикуем диалог Любови Адександровны Гребневой и Александра Валерьевича Скобова о Фучике.
//Присылайте ваше переписки, опубликуем и их!
____
Привет, Саня!
Сегодня Международный День Прав Человека. Не знаю, чем этот день так прославился. Но хорошо, что есть хотя бы день такой. А 14 декабря – 200 лет выхода декабристов на Площадь. В последние 10-летия много гадостей про них понаписали. Причём в основном те, которые сами никуда не выходили и ничем не рисковали. А мы – не забудем.
Это 3-е и последнее письмо о Чехии. Оно труднее предыдущих, потому что касается Юлиуса Фучика. При этом имени ты, вероятно, глухо зарычишь, ведь он твой идейный противник. Или нет? Или не совсем? Во всяком случае, он представляет полный контраст с идеалом «нормального человека» по понятиям психиатров.
Он 2 раза был в СССР и написал об этом 2 книги очерков. Первая называется «В стране любимой». Так автор явно замаскировал её настоящее название: «В земле обетованной». Он был в восторге от Модернизации. Знал ли он о её тёмной стороне? Можно точно сказать, что нет. Это знание сломило бы его так, как не могло бы сломить никакое гестапо. Он мог бы даже покончить с собой. И уж точно не написал бы свою главную книгу «Репортаж с петлёй на шее». Снова перелистала её. Поразительно современно. Настоящий учебник. Тюрьма как живой организм. Порядки, быт, нравы. Жизнь (и чуть ли не каждодневные смерти) заключённых. Их связь друг с другом и с волей. И особняком – психологические портреты. Эта часть так и называется «личности и фигурки». В числе этих последних – гестаповцы. Очень узнаваемые портреты. Кроме пыток, с Фучиком вели и психологическую работу. Его следователь вывозил его в город и говорил о том, что прохожим нет никакого дела до него. А Прага прекрасна и будет так же прекрасна, когда его не станет. Правда, и Фучик нашёлся, что ответить: «И она станет ещё прекраснее, когда здесь не будет вас».
Как раз незадолго до этого, в мае 1942 г. в Праге было введено военное положение (после убийства Гейдриха), людей гребли и расстреливали пачками. И вот один из таких выездов пришёлся на воскресный июньский вечер. Горожане возвращались из загородной поездки. Дорога к конечной трамвайной остановке была до отказа забита толпой. У людей было весёлое игривое настроение, они были разнежены солнцем, водой и объятиями любимых и не чуяли, что смерть незримо ходит между ними, намечая жертву. А они вели себя, как милые кролики. КРОЛИКИ!
Фучик говорит о том, что вначале он с горечью наблюдал их блаженное состояние. Тут я добавлю от себя: ещё немного – и он мог бы назвать их БЫДЛОМ. Видимо, почувствовав это, он отскочил, как от края пропасти: «Но я был не прав, не прав». «В конце концов мы, которые сидим по камерам, разве мы из другого теста?» «Бывало, когда меня возили на допрос в автозаке и охранники не вели себя агрессивно, я смотрел в окно на улицу, на витрины магазинов, на цветочные ларьки, на прохожих, на женщин. Однажды я сказал себе, что если насчитаю 9 пар красивых ног, то сегодня ещё вернусь живым. И я с азартом оценивал, присматривался, сравнивал, придирчиво изучал их линии… забыв, о чём я загадывал вначале».
Посмертная судьба Фучика была ужасной, как и Ульянова, а ещё раньше Иешуа из Назарета. Его сделали предметом поклонения, хотя и в масштабах одной страны. Его вдова Густа Фучикова прошла концлагерь, осталась жива, увидела и узнала очень многое, в том числе о тёмной стороне модернизации, и во многом была разочарована. «Нет, не к этому мы стремились…»
Вот такие дела, Саня. Про Чехию пока достаточно. Самое главное – я хотела рассказать про КРОЛИКОВ. Говорят, что всё проходит. В том-то и дело, что ничего не проходит. Может быть, история (наука) как раз об этом. До связи.
Люба 10.12.2025
_
