17.03.2022.
Я вместе с мужем прихожу на первый УЗИ-скрининг. Ложусь на кушетку, передо мной экран. Врач ставит датчик на живот и молча очень внимательно всматривается в монитор. И вдруг я ловлю её короткий, тревожный взгляд, брошенный в сторону ассистентки. В этот момент внутри всё холодеет, я уже понимаю, что что-то не так. На экране наш малыш. Он лежит неподвижно, как крошечная рыбка на дне прозрачного аквариума.
И эта неподвижность вдруг становится страшнее любых слов. Тишина прерывается: «Ребята… мне очень жаль. Вы ещё молодые, у вас обязательно будут дети».
Дальше - как в тумане. Безапелляционное, но честное от акушера: «Естественный отбор».
Оформление в стационар и подготовка к операции в тот же день. А внутри меня пульсировала мысль, что может это чудовищная ошибка и надо было её перепроверить.
Помню утро после операции: голубое небо, яркое мартовское солнце и боль внутри, не физическая, а такая, что казалось, с ней невозможно дышать и жить. Но жизнь продолжалась.
Муж потом признался: вернувшись один домой, он рыдал так, как никогда в жизни.
Потом были два чёрных месяца. Я жила на автопилоте. Ходила на работу, ела без вкуса, плохо спала. И всё время возвращалась к одному и тому же вопросу: могла ли я что-то изменить? Я ходила в церковь, ставила свечи и молилась, чтобы там, в лучшем мире, душе моего ангелочка было хорошо и светло. В тот период меня буквально по кусочкам собирали книга Анны Старобинец «Посмотри на него» и истории женщин, которые тоже потеряли детей. В нашем обществе до сих пор не принято открыто говорить о пренатальных потерях будто это что-то постыдное. Словно такая утрата делает женщину неполноценной, ведь она не смогла выносить и родить. Хотя теперь я знаю, как много женщин проходят через это. А кто-то ещё пытается обесценить твою боль, говоря, что это «даже не человек», ведь юридически им он становится только с 28-й недели внутриутробного развития.
За сухой записью в моём медицинском анамнезе стоит то, через что мне пришлось пройти. Несколько недель внутри меня билось маленькое сердце. Это был первый малыш, которого я носила под сердцем. Он выбрал меня своей мамой для того, чтобы сильно изменить мою жизнь.
Через какое-то время мы с мужем решили, что должны всё отпустить, чтобы идти дальше. Мы купили синий воздушный шар и отпустили его в небо. Стояли обнявшись и плакали, глядя, как он поднимается всё выше. Лети, малыш. Пусть тебе там будет хорошо. Мы тебя любим.
Когда случается горе, первый вопрос всегда один: За что? Но самый правильный - для чего мне этот опыт? Вскоре ко мне пришёл ответ.
Беременность замерла на 13-й неделе.
К тому моменту благодаря НИПТ мы уже знали пол ребёнка. Я почему-то была уверена, что ношу девочку.И когда пришёл результат с достоверностью 99 % показавший мужской пол, моя первая реакция была… разочарованием. Я совершенно не представляла себя мамой мальчика. Потом я винила себя за это. Мне казалось, будто он всё почувствовал и поэтому ушёл…
После всего пережитого я поняла главное. Я хочу ребёнка. Неважно, мальчик это будет или девочка, только бы был здоров.
Позже пришел результат гистологии, который достоверно показал, что у малыша была серьёзная хромосомная поломка. Такое случается, никто не застрахован. И сегодня я бесконечно благодарна Богу за то, что всё сложилось именно так и что мне не пришлось самой принимать решение, которое было бы выше моих сил. То, что казалось наказанием, было избавлением от того, что было нам не по силам. Но, конечно, в момент острого горевания, это сложно осознать.
Потери все переживают по-разному. Та потеря могла разрушить нас. Но она нас только сблизила. Самые важные слова, которые я услышала от мужа:
«Я всегда буду рядом с тобой. Независимо от того, будут у нас дети или нет».
А потом в нашей жизни случилось чудо, в 2023 у нас родилась дочь.
Но каждый год 17 марта со светлой грустью мы вспоминаем, что на небесах у неё есть старший брат, который тоже должен был родиться в октябре. Душа, которая пришла к нам ненадолго, но навсегда изменила нас.
