Не стала тратить почти 4 часа времени на беседу Дудя и Коха, хотя Коха иногда интересно послушать.
Но одна тема в беседе меня зацепила. Это россказни Коха об ужасной дискриминации немцев в СССР.
Дескать, выслали их жестоко, и все детство его ровесники гоняли, как немца, и один из его дедов, русский, гонялся с топором по пьяни за зятем-немцем, называя того фашистом.
И все родственники прошли через лагеря, как немцы, и чувствовал он себя всегда изгоем.
Ну, конечно. Альфред Кох, 1961 года рождения, проживший школьные годы в Тольятти, бедный дискриминированный немец.
Ладно, после школы этот потомок репрессированных немцев в конце 70=х поступил и закончил престижный Ленинградский финансовый институт. Тут можно сказать, что времена изменились.
Но его папа Рейнгольд Кох (не Петров и Бондаренко), в середине 60-х (а ему тогда было чуть более 30), выехал из места ссылки в Тольятти, и там стал…пам-пам – начальником управления смежных производств Тольяттинского Автоваза. Это очень высокая должность.
Вот где чудовищная дискриминация!
Но ведь это означает, что ссыльный отец Альфреда Коха закончил в ссылке вуз, стал специалистом, и сделал потом очень нехилую карьеру! Когда же он успел?
А задело это меня потому, что семья моего мужа, чью фамилию я ношу, - это как раз русские немцы из Поволжья.
Мой свекор, Александр Александрович Шеслер, фронтовик, награжденный медалями и орденами, после ранения в 1943 году поехал тоже в ссылку в Сибирь за своей семьей, и там в Сибири родился и мой муж и его братья.
И они, рожденные уже в 50-е , никогда и нигде не испытывали никакой дискриминации по национальному признаку. Семья тоже переехала из Сибири, все учились, работали, один из братьев защитил кандидатскую., и им никогда не мешала ни отец-немец, ни немецкая фамилия.
Мой свекор после ранения работал в школе УЧИТЕЛЕМ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА (!!), а потом, окончания вуза, еще и учителем математики.
Да, сосланные здоровые мужчины работали до 1946 года на лесоповалах, но это все же были совсем не те лагеря, что в Магадане. Но ведь все мужчины тогда призывались на фронт, а лес рубить все же легче, чем сидеть в окопах.
И я никогда не слышала в этой семье каких-то обид на Советскую власть и на ссылку.
И уж тем более, никто и никогда не мог говорить, что их как-то ущемляют из-за того, что они немцы.
А Кох, проживший всю жизнь в обеспеченной и высокопоставленной семье, все вспоминает какую-то дискриминацию…Тьфу!!
