С бабушкой мужа, Анной Сидоровной Сидоровой, я познакомилась, когда ей было 69. Несмотря на почтенный возраст, она продолжала работать штукатуром-маляром.
Родившись летом 1917 года и скончавшись в 80-ю годовщину Октябрьской революции, бабушка прошла со страной все «этапы большого пути» - от становления СССР до его развала. Рассказывала, как ее отец, вернувшийся с Первой мировой с георгиевским крестом, умер от инфаркта в 1935-м, когда в колхоз увели корову. Наставляла: в богачи не лезьте, в нищету не скатывайтесь – «трудливому» человеку это стыдно. Сама она была человеком великого трудолюбия.
Когда ее средний внук работал первым секретарем Печорского райкома ВЛКСМ, бабуля, явившись на заседание бюро, спросила у заседавших:
«Сидите, бездельники? Чего вы его тут слушаете! Да у него до сих пор картошка не посажена!»
Бабушка никого и ничего не боялась. В ноябре 1994 года, а это было время активных территориальных притязаний со стороны Эстонии, в Печоры приехал Ельцин. Ветеран труда Сидорова в первых рядах вышла на трибуну: «А тебе, белоголовик, я вот что скажу…»
Но легкой-то жизни у таких, как Анна Сидоровна, простых русских женщин никогда и не было. Сына она рожала в 1937 году в сенях на сене, прикрытом рогожей,- «чтоб простыней не замарать». И это в декабре в глухой новгородской деревне под Старой Руссой. Родившиеся два года спустя дочки-двойняшки умерли перед самой войной от дифтерии.
Впрочем, война для Анны Сидоровны началась задолго до 22 июня 1941 года. Ее муж, рядовой Петр Егоров, был призван еще в 1939-м на Финскую и больше домой не возвращался. Без вести пропал в 1944-м. Я видела эту похоронку, но потом она куда-то исчезла. Скорее всего, Анна Сидоровна отнесла ее в собес: с 1 мая 1995 года в связи с 50-летием Победы вдовы погибших в Великой Отечественной, не вступившие в новый брак, могли рассчитывать на доплату к пенсии.
Залучский район, в 1927–1944 гг. входивший в Ленинградскую область, был оккупирован в августе 1941-го. В русскую деревню Кириллово, где жила семья Анны Сидоровны, пришли фашисты – эстонские каратели, которые, по словам бабушки, по своей жестокости были куда хуже немцев.
Следуя установке «Убивай всякого русского, советского. Не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик», гитлеровцы массово истребляли мирное население. Как пишут новгородские источники, только за два дня, 13–14 декабря 1942 года, в Залучском районе, в деревнях Никулино и Горбы немцы, обвиняя граждан в содействии партизанам, выгнали на мороз всех жителей. Все мужчины в возрасте от 20 до 70 лет были расстреляны, а дома и надворные постройки сожжены. Всего в эти дни было сожжено 12 залучских сел и деревень, расстреляно и повешено 108 человек.
Во время одной из карательных акций Анна Сидоровна с сыном, мамой и младшими сестрой и братом тоже были приговорены к сожжению. Жителей Кириллово тогда согнали в церковь. К счастью, партизаны сумели их отбить: сначала увели в лес, а потом переправили на большую землю.
Из эвакуации в Новосибирскую область семья вернулась в 1944-м. На месте родной деревни было лишь пепелище. После изгнания оккупантов из 110 населенных пунктов Залучского района только 9 имели частично уцелевшие постройки. Из 9 тысяч довоенного населения осталось 174 человека.
Вот и Анна Сидоровна решила до лучших времен переехать в Печорский район Псковщины, почти не изувеченный войной. Да так и осталась там до конца жизни. Строила дома и школы, подняла сына, растила внуков и правнуков, до последнего дня оставаясь очень жизнедеятельной.
После ее смерти мы обнаружили в кладовке внушительные запасы спичек, свечей, соли и других «долгоиграющих» продуктов. Этот «военный» навык вполне пригодился в 1990-е, когда еду «отпускали» по талонам. Все это было не так уж давно, а если смотреть в рамках последнего столетия, то и вовсе недавно. Но у человечества, к сожалению, слишком короткая память…
Текст: Марина ЕГОРОВА
@
@ https://max.ru/join/DqlgO_wUnEYm160P9Vpu5Nx_Z6QK2M-sTHYXr-z5e9I
