никогда не знаешь, когда станет хуже
Мантра моих последний лет заключается в том, что сейчас все очень хорошо. Как это, спросите вы? Потому что может быть гораздо, гораздо хуже, отвечу вам я.
Вот я например не так давно о том, как тяжело мне от работы с современным российским контектом. Сколько живой боли проступает через каждую строчку написанного мною текста. К концу марта я закончила три главы результатов и две главы теории – это костяк всей диссертации, ее сердце, ее основание. Казалось бы, самое сложное позади.
Но для полноты картины была нужна еще одна глава – про историю российских университетов. Основная мысль, контекстуализирующая исследование, мне была понятна, а сама история высшего образования (в общих чертах) не нова. Так что к главе я подходила технически, почти механически – надо собрать силу воли в кулак и просто написать, методично собрав все в единый текст. Но тут возникала некоторая сложность: история мне была нужна не только российских, но и, конечно же, советских университетов.
И вот я читаю какого-нибудь, например, Дмитриева (дам про него две ссылки,
https://www.youtube.com/watch?v=a0Go0P968t4 и https://t-invariant.org/2024/01/aleksandr-dmitriev-prezhnej-russkoj-gumanitarnoj-nauki-bolshe-net/) и медленно стекаю по своему библиотечному стулу. Репрессии, пытки, концлагерь, сослан, сослан, репрессирован, снова сослан. Буржазные университеты, закрыть, расформировать, пересобрать, переделать. Автономию отменить, свободу запретить, вольнодумие оставить на страницах истории. Для особо непонятливых – репрессировать, сослать, концлагерь.
Особо мне понравилась вот эта цитата советского биолога Немилова:
За 21 год Великого Октября на месте бывшего «Санкт-Петербургского университета», в конце концов совсем оторвавшегося от жизни и не знавшего, кого и для чего он готовит, вырос мощный научный комбинат, крепко связанный с массами и пустивший корни в разные направления. <...> То ценное зерно, которое заключалось в самой основе построения университета, не могло себе найти подходящей почвы в дореволюционное время. Только при советской власти основная установка университета и могла быть реализована как следует. Хлынувшая в университет масса рабочих и колхозников нутром почувствовала ценную сущность университетского образования и помогла этой идее созреть и вылиться в тот социалистический Ленинградский университет, который мы имеем в настоящее время.
В общем, как известно, война – это мир, свобода – это рабство, а незнание –сила. И может быть еще гораздо более мирно, свободнее и необремененнее знанием, так что живем и радуемся в тех условиях, что есть.
p.s. пользуясь случаем, передаю благодарности Сереже Жданову, замечательному человеку и автору канала-исследования
https://t.me/zhdanov_chanel, приславшего мне бумажную книгу под редакцией того же Дмитриева «Расписание перемен: Очерки истории образовательной и научной политики». Сережа, я наконец ее дочитала! 😅
