ЧЕМУ КИТАЙ УЧИТСЯ ИЗ ВОЙНЫ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ
Удары США и Израиля по Ирану изучаются в Пекине как демонстрация американских военных возможностей, имеющая прямые последствия для любого будущего конфликта вокруг Тайваня. Исходя из наших оценок, можно выделить три ключевых урока.
МОЩЬ США КАК СТРАТЕГИЧЕСКАЯ СОГЛАСОВАННОСТЬ, А НЕ ИМПРОВИЗАЦИЯ
Ранее Пекин рассматривал мощь США как устойчивую, но их стратегию — как импровизационную, особенно при Трампе. Китайские аналитики считали, что скоординированная стратегия сдерживания эпохи Байдена, охватывающая несколько регионов, представляет большую угрозу, чем нынешний фрагментированный и транзакционный подход, который, по их мнению, легче обходить.
Операция Epic Fury ставит такую интерпретацию под сомнение. Месяцы подготовки и беспрецедентная военная координация США и Израиля позволили успешно обезглавить руководство Ирана. Теперь Китаю приходится примирить риторику импровизации Трампа с продемонстрированной в Иране операционной дисциплиной и стратегической согласованностью. Транзакционность не означает слабость, а неожиданность может исходить даже от акторов, которые внешне могут выглядеть как блефующие.
ПРОНИКНОВЕНИЕ РАЗВЕДКИ И ОБЕЗГЛАВЛИВАНИЕ КАК ДЕМОНСТРИРОВАННАЯ ДОКТРИНА
Одним из тревожных уроков стала глубина разведывательного проникновения перед ударами и готовность использовать его для ликвидации руководства. Разведки США и Израиля установили местонахождение Хаменеи, командования КСИР, начальника Генштаба и министра обороны в разных точках и одновременно нанесли по ним удары в первом же залпе.
Целенаправленное уничтожение глав государств долго считалось теоретическим порогом эскалации, но США и Израиль теперь его пересекли, ликвидировав лидера крупной региональной державы, несмотря на мощную систему личной безопасности.
Контрразведывательная архитектура Китая значительно более сложная, чем у Ирана, а проникнуть в НОАК западным спецслужбам гораздо труднее.
Однако концентрация власти у Си делает систему командования НОАК более зависимой от одной центральной точки. Иранские командиры смягчили такую уязвимость, заранее делегировав полномочия офицерам более низкого уровня для самостоятельных действий — формой «оперативного командования на местах», которая позволила продолжить удары ракетами и беспилотниками по американским базам и городам союзников. Вопрос в том, способна ли НОАК доктринально принять подобную распределённую модель командования в условиях войны.
РАЗРЫВ В ПЕРЕХВАТЧИКАХ: ОКНО ДЛЯ КИТАЯ
Возможно, самый значимый урок — промышленный. Менее чем за неделю США и их союзники израсходовали около 2000 высокотехнологичных перехватчиков против примерно 800 иранских баллистических ракет.
Ракеты THAAD и SM-3 стоят около 10 млн долларов за единицу и находятся в критическом дефиците. Запасы США могли сократиться на четверть или даже треть всего за несколько дней. Увеличение производства займёт годы: перехватчик THAAD, заказанный сегодня, будет поставлен примерно к 2030 году.
Таким образом, структурная уязвимость находится в обороне. Перехватчики расходуются с неустойчивой скоростью даже против региональной державы, чей ракетный арсенал составляет лишь часть китайского.
Ещё до 28 февраля у США уже было недостаточно перехватчиков, чтобы отразить решительную китайскую атаку. Теперь их стало ещё меньше. Если Пекин придёт к выводу, что со временем этот разрыв будет сокращаться по мере роста американского производства, у него появится стимул действовать до того, как это произойдёт.
.............................................................
📊 Превращаем геополитику в инструмент стратегических решений для бизнеса.
