Часто бывает так, что человек долго терпит, сглаживает, подстраивается, не обозначает границы, не говорит прямо, что ему неприятно, неудобно, тяжело или обидно, а потом в какой-то момент срывается и выдаёт реакцию, которая пугает и его самого и окружающих. Обычно после этого он либо чувствует облегчение вперемешку с виной, либо сразу начинает себя ненавидеть за несдержанность, либо и то и другое одновременно.
В целом, это понятная история, она выглядит и объясняется на бытовом языке просто: ну, накопилось. Но этим «накопилось» обычно стоит такая организация психики, в которой агрессия долгое время не имеет права на существование.
Агрессия - это прежде всего энергия отделения, сопротивления, ограничения, защиты своего пространства. А еще - движения в сторону выбора себя, настойчивости, присвоения, способности сказать не только «нет», но и «я хочу», «мне нужно», «мне сюда». Именно агрессия позволяет не согласиться, обозначить предел, отстоять своё, выйти из слияния, не дать другому бесконечно определять, что с тобой можно, а что нельзя. Без неё невозможно не только защищаться, но и просто быть отдельным человеком, у которого есть свои желания, свои границы, своё несогласие, своё право НЕ хотеть, НЕ давать, НЕ пускать, НЕ терпеть.
Проблема начинается в тот момент, когда агрессия существует только в двух формах - либо как что-то опасное, недопустимое, подлежащее постоянному подавлению, либо как аффективный прорыв, когда удерживать её дальше невозможно. То есть человек не умеет пользоваться ею как тонким, рабочим, повседневным инструментом регуляции контакта. Он не говорит нет когда ему что-то не подходит. Не обозначает раздражение в той точке, где это ещё переносимо, не выдерживает собственного несогласия, не хочет быть неудобным, жёстким, конфликтным, плохим, эгоистичным. Слишком долго старается понять другого, оправдать, подстроиться, не осложнить, не испортить отношения, не вызвать раздражение. И в итоге делает с собственной агрессией что? правильно, подавляет.
Но только штука в том, что подавленная агрессия никуда не девается. Она не становится зрелостью, великодушием или терпением. Она просто перестаёт осознаваться и выполнять свою основную функцию - защищать границу в тот момент, когда она нарушается. А проявляется в рандомный момент как ярость, аффективная атака, обесценивающий взрыв, резкая отстранённость, бурный эмоциональный прорыв с плачем и обвинениями, пассивно-агрессивный саботаж, иногда как психосоматическая реакция или аутоагрессия. Окружающим в этот момент часто кажется, что человек вдруг ни с того ни с сего взбесился, хотя на самом деле он очень долго шёл к этой точке, просто делал это молча.
Обычно у такого человека нарушены не только отношения с агрессией, но и отношения с границами. Границу невозможно поставить в момент взрыва. Она ставится гораздо раньше, там, где человек замечает собственное напряжение, раздражение, скуку, усталость, несогласие, обиду и даёт этому форму. Уточняет. Отказывается. Просит сделать по-другому. Но если само наличие границы переживается как нечто недопустимое, риск испортить отношения, расстроить другого, быть плохим, вызвать раздражение, потерять связь - то никакого другого способа защитить себя, кроме как разрушить все до основания у человека не остается
В итоге такой человек может годами считать себя спокойным, понимающим, бесконфликтным, терпеливым и почти не замечать, сколько подавленного раздражения живёт под этой социальной версией. Он может думать, что редко злится, хотя на самом деле он плохо знает свою злость. Он замечает её уже слишком поздно - когда она достигла такой интенсивности, что удерживать её дальше невозможно и регуляция резко ухудшается, и в таком виде, в котором уже непонятно что с ней делать
Работа с подавленной агрессией не заключается в том чтобы научиться не срываться, задача скорее с восстановить контакт с агрессией в её малых, повседневных не разрушительных формах. Потому что зрелая агрессия это не угроза хорошим отношениям с людьми, а одно из их условий. Она не разрушает связь, а дает возможность не терять в этой связи себя
